Британия естественным образом проигнорировала вопрос официального представителя российского МИД Марии Захаровой и десятков СМИ: «Отправляла ли премьер-министр Британии Лиз Трасс сообщение госсекретарю США Энтони Блинкену непосредственно после подрыва газопровода «Северный поток» со словами It’s done («с ним покончено» или «дело сделано»)?» Если в XIX веке джентльмен к западу от Суэца не отвечал за действия джентльмена к востоку от Суэца, то теперь, похоже, джентльмены (и леди) перестали отвечать за себя сразу после пересечения Ла-Манша.
Что бы ни ответила самый быстротечный британский премьер Лиз Трасс, очевидно, что у Британии были и мотивы, и возможности для совершения этого преступления.
Мотивов у Лондона несколько. Во-первых, защитить интересы сюзерена — США. Вашингтон долгие годы изо всех сил противодействовал «Северным потокам», и уничтожение газопровода полностью соответствует их экономическим и геополитическим интересам.
Во-вторых, англичане не могли упустить шанс нагадить России. Не следует забывать, что в Британии свято уверены, что коварные российские спецслужбы действительно отравили Литвиненко и Скрипаля, а также, возможно, убили Березовского и совершили ещё ряд акций на территории королевства. Поэтому они одержимы местью. Совершать диверсии на территории России они пока опасаются, хотя в том, что подрыв Крымского моста был осуществлён под руководством британских специалистов, тоже мало сомнений. Там они действовали чужими руками. Кто конкретно был исполнителем взрыва на «Северных потоках», пока сказать трудно, но тут технология посложнее, поэтому больше шансов на то, что это был «джеймсбонд» с британским гражданством, а не украинский гастарбайтер. Хотя возможны варианты.
В-третьих, взрыв на газопроводах позволяет Лондону напомнить Германии о её месте. После того как Британия официально покинула Евросоюз, безусловно, лидерство Берлина в ЕС несомненно — что бы ни пытались этому противопоставить Париж и наднациональная бюрократия в Брюсселе. Дешёвый российский газ был одной из основ германской экономической мощи. Теперь эта основа исчезла, заместить её нечем, и норвежский и тем более американский или катарский сжиженный газ будет заведомо дороже.
Против такого сочетания выгод Лондону было устоять слишком сложно — вот он и не устоял. Вот только со стратегическим мышлением у нынешних европейских политиков очень плохо. У каждой палки два конца, и открывающий ящик Пандоры не сможет увернуться от последствий.
Очевидно, что после взрыва на газопроводах и Россия, и Германия будут считать себя вправе нанести ответный удар.
А Британия — остров и из-за этого очень зависит от тех же газопроводов, да и от морского и авиационного сообщения в целом.
Ах да, есть туннель под Ла-Маншем, но эти туннели — они такие хрупкие, гораздо более хрупкие, нежели мосты…
Мир, основанный на правилах, о котором так любят рассуждать англосаксы, возможен только в условиях, когда правила едины для всех и когда нельзя взять и ограбить страну на её золотовалютные резервы просто потому, что тебе не нравится политика этой страны. И уж тем более он невозможен, если взрывать чужие газопроводы и мосты и вооружать отмороженных нацистов, готовых спалить свою страну в ядерном огне, лишь бы нагадить соседу.
Поэтому тактически Лондон, возможно, и выиграл от разрушения «Северных потоков», потешив своё национальное самолюбие двойным ударом по двум историческим соперникам — России и Германии. А уж то, что прямую выгоду от этого получают не англичане, а американцы, как-нибудь можно пережить — чай, не чужие люди, а близкие родственники.
Но стратегически Британия теперь стала куда более уязвима для внешних воздействий. Мир учится у англосаксов, и если раньше у многих стран мира просто не было технической возможности проводить диверсионные операции подобной сложности, то теперь мир стал глобальным, а дружить против кого-то у государств всегда получалось лучше, чем просто так, во имя каких-то абстрактных целей.
У англичан всегда было много врагов, что неудивительно, учитывая их жестокость по отношению к покорённым народам и регулярное предательство вчерашних союзников. Так что, если в домах британцев исчезнут газ, вода и электричество, винить им будет некого, кроме своего правительства. Может быть, Лиз Трасс тогда наконец-то ответит, что она имела в виду. Но будет уже поздно и никому не интересно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.