Неоконсерваторы против России: кто стоит за распространением на Западе мифов о «русской угрозе»

Британский публицист Питер Померанцев намеренно преувеличивает размах и опасность информационной войны России против Запада, пишет журналист Марк Эймс на портале PandoDaily. Своими публикациями он разоблачает «манипуляции» Кремля и сеет в умах панику, отмечает Эймс. Но при этом Померанцев и сам манипулирует читателем, давая скудную фактуру и оставляя многие факты за рамками статей, чтобы не увести от своего главного тезиса: Россия и Путин — это угроза всему, что дорого сердцу западного человека.
  • Reuters

Выступая месяц назад на заседании комитета конгресса США под названием «Как противостоять действиям России по превращению информации в оружие», британский писатель российского происхождения Питер Померанцев преподнёс возглавляемой республиканцами аудитории свежайшую порцию неоконсерваторского паникёрства, пишет журналист Марк Эймс в своей статье, полный перевод которой публикует ИноТВ. Цитируя «командующего Верховного главнокомандования ОВС НАТО в Европе генерала Филипа Бридлава», Померанцев описал присоединение Крыма к России в 2014 году как «самый поразительный блицкриг за всю историю информационных войн». От себя Померанцев добавил леденящее кровь предупреждение: «Другими словами, Россия развязала информационную войну против Запада, и мы в ней проигрываем».

Цель заседания — нагнать страх по поводу «беспрецедентной» информационной войны России против Запада — пропагандистской борьбы, которая явно существует, но размах и опасность которой цинично преувеличиваются; а затем обратить этот страх в бюджетные средства на американскую пропаганду и НКО с целью подрыва кремлёвской мощи, пишет Эймс.

Исследование Померанцева «Ничто не правда, и всё дозволено» — это самая нашумевшая книга о России за последнее время. А его статьи об «авангардной» информационной войне и её «политтехнологах» стали излюбленным чтивом любого думающего человека и непременным украшением таких изданий, как Atlantic Monthly и London Review of Books. Его меткое видение стратегических решений Кремля, стоящих за информационными войнами, проливает свет на эту проблему, но, тем не менее, в его публикациях всегда чего-то катастрофически не хватает. Вопиющие опущения контекста посеяли сомнения: а не манипулирует ли Померанцев читателем, используя пафос левацкого критического анализа для совершенно иных, неоконсервативных целей?

Термин «политтехнолог» впервые появился в российской прессе в 1996 году применительно к американо-российской команде пиарщиков-манипуляторов Бориса Ельцина, которые в том же году провернули успешную предвыборную кампанию, позволившую ему подмять под себя президентские выборы, пишет журналист.

Казалось, перед политтехнологами была поставлена невыполнимая задача: сделать так, чтобы заранее спланированная победа Ельцина на выборах выглядела правдоподобной, и на Западе могли кричать о победе демократии, а в России люди были бы настолько угнетены безысходным фатализмом происходящего, что даже и помыслить не могли бы о вооружённом протесте, как это случилось в 1993 году.

И вот тут-то вступают «политтехнологи» — американские пиарщики под предводительством экс-партнёра Дика Морриса, Ричарда Дреснера, и российские пиарщики из рекламного левиафана «Видео Интернешнл» под руководством Михаила Лесина и бывшего шпиона КГБ Михаила Маргелова, которые умело подстроили победу Бориса Ельцина на выборах, не вызвавшую ни у кого вопросов. Журнал Time поставил «Спасение Бориса» в заслугу американцам, на основе чего впоследствии режиссер Роджер Споттисвуд, автор картины «Тёрнер и Хуч», снял малобюджетный фильм «Проект «Ельцин»» (Spinning Boris).

Чтобы провернуть такую аферу, было необходимо заполучить полный контроль над всеми государственными телеканалами, радиостанциями и другими СМИ, которые до 1996 года пользовались относительной свободой и продвигали самые разнообразные взгляды.

Решающим шагом здесь стало то, как Ельцин реквизировал когда-то независимую национальную телекомпанию НТВ, владелец которой, олигарх Владимир Гусинский, был яростным критиком резни, устроенной Ельциным в Чечне. Эта препона была устранена следующим образом: Ельцин пообещал Гусинскому финансирование, новые лицензии на национальное телевещание и другие блага. Гусинский согласился и предоставил НТВ в распоряжение Ельцина, а также специально приставил к проекту освещения предвыборной кампании Ельцина одного из руководителей канала.

В конце концов, Ельцин победил при помощи традиционной махинации. Но избежать вооружённых протестов россиян Ельцину удалось только благодаря тактике обеспечения народного «одобрения» результатов выборов с помощью нового постсоветского пропагандистского механизма создания высокотехнологичной виртуальной реальности, оглушившей ошарашенных российских телезрителей. На них обрушился неиссякающий поток круглосуточной сеющей панику пропаганды, вдалбливающей им, что если Ельцин проиграет, грядут кровавые расправы.

Журнал Time писал в то время: «Что было поистине поразительным, так это реакция зрителей на предвзятое освещение событий». «Мы несколько раз проводили опросы в фокус-группах», — говорит Шумейт. Результаты были объявлены 7 июня в телевизионной сводке последних известий. Только 28% опрошенных сказали, что СМИ очень сильно склоняются в пользу Ельцина — и эта группа состояла большей частью из сторонников Зюганова. 29% ответили, что СМИ «несколько предвзято» освещают ситуацию, но сами они при этом поддерживают Ельцина. И, что совершенно не укладывается в голове, 27% респондентов ответили, что СМИ агитируют против Ельцина.

В своей книге «Ничто не правда, и всё дозволено», как и в своих статьях и в беседах с членами американского и британского истеблишмента, Померанцев основывается на тезисе, что путинский тоталитаризм представляет собой явление принципиально нового порядка и несёт в себе невиданную доселе угрозу: это авангардный тоталитаризм, против которого Запад фактически бессилен; тоталитаризм, целиком сконструированный на основе виртуальной реальности, политтехнологий и искажения действительности, управляющий сознанием через телевидение и интернет, промывающий мозги российской аудитории и всем, до кого он сможет дотянуться; тоталитаризм, безжалостно и изуверски уничтожающий всё, что дорого Западу.

В общем, Померанцев — персонаж неоднозначный и интересный, отмечает Марк Эймс. Конечно, можно было бы простить Померанцеву все эти недоработки — если бы он сам был менее внимательным и проницательным человеком или относился бы к числу неистовых неоконсерваторов старой закалки, с которых и спроса-то никакого нет. Его описание работы кремлёвской пропаганды, а также высокого мастерства конструирования виртуальной реальности и управления ею с целью удержания Путина во власти и создания ощущения стабильности в стране имеют большую ценность для всех, кто интересуется политикой и методами воздействия на коллективное сознание.

Но ключевым штрихом к портрету Померанцева стал его выбор героев кремлёвских информационных войн: это западные инвесторы и западные же международные финансовые институты. Возьмём, например, акулу большого бизнеса — миллиардера Билла Браудера, внука бывшего лидера американской коммунистической партии Эрла Браудера. Судя по книге, Померанцев с ним настолько близок, что даже лоббирует интересы Браудера в британском парламенте и проталкивает там на грязные деньги Браудера «акт Магнитского» — закон о санкциях против Кремля.

Питер Померанцев называет себя «старшим сотрудником Института Legatum». Как оказалось, Legatum — это детище самого скрытного миллиардера и хищного инвестора, новозеландца Кристофера Чендлера, который вместе во своим братом миллиардером Ричардом Чендлером руководил самым успешным в мире «фондом-стервятником», организацией, вкладывающей средства в обесценившуюся собственность в надежде на повышение спроса после реконструкции — Sovereign Global/Sovereign Asset Management. Это целая семья фондов, зарегистрированных в офшорной зоне Монако и работавших до 2004 года, когда братья Чендлеры, Ричард и Крис, разделили свои миллиарды и открыли два независимых фонда.

Степень засекреченности их деятельности настолько велика, что журналист буквально недавно узнал, что братья Чендлеры были крупнейшими иностранными портфельными инвесторами в России на протяжении 90-х годов XX века и первых нескольких лет нового тысячелетия, в том числе самыми крупными иностранными инвесторами в российский газовый гигант «Газпром».

Братья специализируются на «быстрых» астрономических прибылях, инвестируя в коррумпированные застойные рынки развивающихся стран, куда другие соваться просто боятся, потом поднимают шумиху вокруг корпоративного управления и коррупции, что создает ажиотаж и искусственно завышает цену активов, а потом, когда цена достигает верхней отметки в ходе, как кажется стороннему наблюдателю, принципиальных сражений на почве корпоративного управления, они эти активы продают. Другими словами, это крайняя форма «гринмейла», или продажи акций эмитенту по сильно завышенной цене.

Самая публичная битва Чендлеров в России пришлась на конец 90-х годов, когда после ожесточённой борьбы они уступили контроль над самым крупным в России сталеплавильным комбинатом Владимиру Лисину, который сегодня входит в число самых влиятельных российских олигархов. Тогда Лисин обвинил чендлеровский секретный фонд Cambridge Capital, одно из многочисленных ответвлений их группы компаний Sovereign Global, в «спекуляциях … и нежелании сделать ставку на долгосрочное оздоровление Новолипецка и деградирующей сталеплавильной промышленности России».

Приём, использованный Чендлерами в Южной Корее, чтобы как следует нагреть руки, Померанцев сегодня, по сути, пытается обкатать на России: это масштабная лицемерная игра, разговоры о корпоративном управлении, этике, борьбе с коррупцией, при этом ни слова о скрытой повестке дня — своём собственном интересе во всём этом и выгодах, которые он и его окружение получат от этой, казалось бы, такой добродетельной борьбы, пишет журналист.

В 2007 году Крис Чендлер, миллиардер, владеющий Legatum Capital, открыл Legatum Institute и укомплектовал штат неоконсерваторами, занимавшими высокие посты в администрации Буша. Первый состав управленцев Legatum возглавили два высокопоставленных члена Совета по национальной безопасности при Буше: Уильям Инбоден (специализировавшийся на «антирадикализации») и Майкл Мэган, занимавший пост советника при Буше. После того, как к власти пришел Обама, у руля в Legatum встал закоренелый неоконсерватор Джеффри Гедмин, ранее возглавлявший давний црушный проект «Радио «Свободная Европа» / Радио «Свобода» (ранее — «Радио освобождения от большевизма») и подписавший проект «Новый американский век» наряду с Диком Чейни, Дональдом Рамсфельдом, Полом Вольфовицем и другими сторонниками войны в Ираке.

Сегодня Legatum старается не афишировать своих связей с неоконсерваторами в Белом доме и членами СНБ, хотя информация о том, что в числе сотрудников Legatum вместе с Померанцевым состоит Энн Эпплбаум, каким-то образом выплыла на поверхность.

И тут пора вспомнить об истинной подоплёке и целях Померанцева, о том, как он сводит вместе агрессивных капиталистов, таких как его начальник Кристофер Чендлер, неоконсерваторские группировки, выступающие за смену режима в других странах, такие как The National Endowment for Democracy, и провоенных лоббистов, таких как Майкл Вайс.

В докладе для Legatum Institute от 2013 года Померанцев призвал правительства западных стран поддержать НПО, борющиеся с коррупцией, используя моральное и политическое влияние, чтобы свергнуть путинский режим.

В прошлом году Померанцев выступил соавтором очередного складного документа для Legatum вместе с некогда перспективным неоконсерватором позднего периода правления Буша Майклом Вайсом. Вдвоём Померанцев и Вайс назвали Россию с её авангардными политическими технологиями угрозой мировому порядку: «Борьба с дезинформацией, стратегической коррупцией, необходимость вдохнуть новую жизнь в распространение либеральной демократии касаются не только России. Просто Кремль в его сегодняшнем виде находится, пожалуй, в авангарде злокачественной глобализации».

Уже одного того, что Померанцев скорешился с человеком такой репутации, как Майкл Вайс, достаточно, чтобы усомниться в достоверности всех его книг и статей, отмечает Марк Эймс. В последние годы правления Буша Вайс сотрудничал с Weekly Standard, неоконсервативным изданием Билла Кристола. Позже он перешёл в другой пиар-проект неоконсерваторов под названием Just Journalism, который мониторил англоязычную прессу на предмет критики в адрес Израиля после агрессии в Секторе Газа в 2008-2009 годах. С началом гражданской войны в Сирии Вайс оказался в числе самых ярых сторонников военного вторжения. Наконец, самый дискредитирующий для Померанцева момент: Вайс сыграл ключевую роль в раскрутке фальшивого эксперта по Сирии Элизабет О’Бэги. Видимо, когда О’Бэги разоблачили, выяснив, что никакую диссертацию по Сирии она не защищала, Вайс на какое-то время затаился, а потом вернулся с новым соавтором — Питером Померанцевым и новым лейтмотивом про путинскую Россию. Не имея никаких знаний по России, Вайс, тем не менее, последнее время с успехом выступает как эксперт на разных телеканалах, а Померанцев всё время подчищает его реноме.

В ноябре прошлого года Вайс и Померанцев представили свой доклад по России в National Endowment for Democracy — печально известной структуре американской империи времён холодной войны, созданной директором ЦРУ при Рейгане Биллом Кейси. Модератором этого мероприятия стал шеф Freedom House, ещё одного исчадия неоконсерваторов и машины по производству «цветных революций», пишет журналист.

А не далее как месяц назад Померанцев ездил в Вашингтон лоббировать интересы своего босса-миллиардера и примкнувших к нему неоконсерваторов. Достаточно взглянуть на сайт Legatum, чтобы понять, насколько Чендлер должен гордиться талантами своего лохматого подопечного-лоббиста.

А в самом конце книги Померанцев благодарит Бена Джуду за вычитку и финальные правки. В прошлом году Джуда прокололся на сфабрикованной сенсации для журнала Politico, заявив, что Путин тайно предложил в 2008 году польскому президенту поделить Украину пополам. Тот самый президент, которому Путин якобы предлагал пол-Украины, погиб, так что опровергнуть эту ложь не смог бы. В статье Джуда попытался «доказать», что вторжение на Украину и её раздел Путин задумал уже давно и что эти события не были реакцией на госпереворот при поддержке США и отстранение от власти Виктора Януковича.

Самое интересное, что источником мега-сенсации Джуды стал не кто иной, как муж Энн Эпплбаум, сотрудницы Legatum Institute, подчёркивает Эймс. Зовут его Радислав Сикорский. Статья Джуды была бессмыслицей от первого до последнего слова: в самом деле, с чего бы Путин стал предлагать такой безумный план члену вражеского НАТО? Но лучшая ложь, как известно, не самая заковыристая, а та, в которую люди хотят поверить. А Джуде готовы были верить все — кроме польских журналистов, которые сразу смекнули, что здесь что-то не так и поступили как настоящие профессионалы: попросили у Сикорского прокомментировать его слова. Сикорский сначала долго мялся, а потом выдал, что всё это он придумал, и извинился. Его примеру последовало большинство СМИ, опубликовавших эту подложную новость. Сикорский даже открестился от Джуды и Politico. Но от своих слов Джуда так и не отказался, и они по-прежнему беззастенчиво висят в интернете.

Это и есть человек, которого Померанцев поблагодарил за вычитку и корректуру. Всё это наводит на грустные мысли. Точнее, мысль-то одна: неоконсерваторы уже не те, сокрушается Марк Эймс.

Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал