Ниже уровня моря: 240 лет назад подводную лодку впервые применили в боевых условиях

Короткая ссылка
Современные атомные подлодки мало чем напоминают неуклюжую «Черепаху» — самую первую субмарину, когда-либо использовавшуюся в практических, то есть в военных целях. Но принцип действия в целом не изменился, хотя, разумеется, вышел за прошедшие столетия на качественно новый технический уровень. RT вспомнил обстоятельства первой подводной атаки и другие эпизоды ранней истории подводного флота, где одну из главных ролей сыграл российский инженер.
Ниже уровня моря: 240 лет назад подводную лодку впервые применили в боевых условиях

Янки из Коннектикута

Уроженец штата Коннектикут, прославленного спустя столетие с лишним Марком Твеном (в годы описываемых событий это, впрочем, была лишь мятежная британская колония в Новом Свете), Дэвид Бушнелл не мог похвастать академической репутацией или хотя бы славой механика-практика — он всё ещё учился в Йельском колледже и едва достиг совершеннолетия, когда его изобретение заинтересовало Бенджамина Франклина. Патриот и сторонник независимости, юный Бушнелл занимался постройкой подводного судна, способного вести борьбу с британским королевским флотом. С механическими частями ему помогал часовщик из Нью-Хейвена по имени Айзек Дулиттл. «Черепаха», как окрестил своё детище молодой изобретатель, была практически готова к ноябрю 1775 года.

Черепаха (подводная лодка)

Яйцеобразный корпус «Черепахи» был сделан из тщательно проконопаченных и стянутых железными обручами дубовых брусьев. В движение лодка приводилась при помощи специального винта, вращавшегося вручную единственным членом экипажа, и могла при тихой погоде развивать скорость до 2,6 узлов (около 5 км/ч). Воздушного запаса при полном погружении хватало на полчаса; в дальнейшем забор воздуха осуществлялся через особую трубу-шнорхель. Для погружения и всплытия использовались балластные ёмкости, заполнявшиеся и продувавшиеся посредством латунной помпы. По замыслу создателя, «Черепаха» должна была незаметно подойти к вражескому кораблю, при помощи бура закрепить на его корпусе мину и, активировав часовой механизм, уйти на безопасное расстояние. Любопытное решение Бушнелла состояло в том, чтобы нанести на стрелку бортового компаса люминесцентный мох — так стало возможным ориентироваться в темноте и под водой.

Реконструкция «Черепахи»

Весной 1776 года Бушнелл предложил своё изобретение генералу Джорджу Вашингтону, чтобы использовать его при обороне Нью-Йорка. Управлять лодкой вызвались сразу трое добровольцев, совершивших несколько тренировочных погружений в проливе Лонг-Айленд. После того как в августе 1776 года англичане заняли Лонг-Айленд, лодку тайно перевезли на Гудзон. В 11 часов ночи 7 сентября под покровом тьмы сержант Эзра Ли вывел «Черепаху» в воды реки с целью атаковать флагманский корабль адмирала Ричарда Хоу «Игл», находившийся на якорной стоянке у Губернаторского острова. Спустя два часа он подобрался вплотную к «Иглу», но не сумел закрепить взрывчатку, так как крепёж натолкнулся на металлическую деталь в корпусе корабля. Вторая попытка тоже оказалась тщетной — судя по всему, Ли уже страдал от отравления углекислым газом и не мог полностью контролировать свои действия. К тому же подозрительное движение заметили с берега, и на воду были спущены баркасы с солдатами. Согласно отчёту Ли, перед отступлением он сбросил свою 113-килограммовую мину (в отчёте она именовалась торпедой), которая и «взорвалась со страшным грохотом, вздымая столбы воды». Любопытно, впрочем, что в судовых журналах и других документах королевского флота нет никаких упоминаний об атаке подводного корабля либо взрыве «со страшным грохотом» неподалёку от флагмана. Ряд историков (особенно, разумеется, британских) вообще считают рассказ Ли выдумкой и полагают, что «Черепаха» вовсе не выходила в воды Гудзона. Американцы, понятно, придерживаются своей версии — тем более что спустя месяц сержант Ли повторил попытку атаковать на «Черепахе» вражеский фрегат, и вновь неудачно. Через несколько дней судно, перевозившее субмарину на новую стоянку, было потоплено англичанами вместе с ценным и секретным грузом. Такова судьба первой боевой подлодки в истории человечества.

Русский след

Относительный успех «Черепахи» вдохновил другого американца, Роберта Фултона, на проект «Наутилуса» — первой субмарины с двойным двигателем (парус — для надводного хода, мускульный привод — для подводного).

(Заметим, что Фултон вошёл в историю в качестве создателя первого применимого практически парового судна). Внешне «Наутилус» уже вполне напоминал современную подводную лодку — с удлинённым корпусом, рубкой и винтом в кормовой части. Живший тогда в Париже Фултон предложил свой проект флоту революционной Франции. Построенный опытный образец успешно погружался на глубину семь с лишним метров, но в итоге французы, заключив мир с Великобританией, охладели к проекту.

Но ни Бушнелл, ни Фултон, скорее всего, не знали, что самую первую (но, увы, непригодную в силу состояния техники того времени) военную подводную лодку пытался создать российский мастеровой Ефим Никонов в последние годы жизни императора Петра Великого. Царь лично беседовал с изобретателем-самоучкой и велел ему приступить к строительству модели, а затем и полноразмерной версии «потаённого судна». Бочкообразный корабль был готов в начале 1721 года, но в ходе испытаний постоянно давал течь. После смерти Петра изобретатель попал в опалу и был разжалован в рядовые плотники.

Зато с материалами дела № 54 Обер-сарваерской конторы при Адмиралтейств-коллегии, где были собраны документы, касающиеся «Потаённого судна», наверняка был знаком русский инженер Карл Андреевич Шильдер (1785-1854). Уроженец Смоленска, получивший образование в Московском благородном университетском пансионе, он посвятил свою жизнь инженерным войскам. В списке его работ — изыскания по сапёрному и минному делу, пороховым ракетам, мостостроению, а также в других областях. Узнав об изобретении его коллегой, членом-корреспондентом Академии наук П. Л. Шиллингом, электровоспламеняемых запалов для пороха, Шильдер задумался о применении секретной новинки не в сухопутных войсках, а на флоте. «Занимаясь с 1832 года изысканием средств <...> воспламенения пороха гальванизмом, я открыл преимущественную возможность употребления сего способа в воде, в коей для произведения желаемого действия достаточно опустить мины в тех местах, где обороняющийся намерен поразить противника.

Но чтобы сделать сей способ грозным орудием для неприятельского флота, необходимо было найти верное средство к подводу мин под неприятельские корабли, стоящие на якоре, или к уловлению их на ходу; казалось, что устроение подводной лодки и усовершенствование плавания с оною может решить сию задачу — и я немедленно занялся способами к достижению сей цели», — писал он впоследствии.

Подводная лодка по проекту Шильдера была построена весной 1834 года на Александровском литейном заводе. Она стала первым в России кораблём с цельнометаллическим корпусом (примечательно, что первое немецкое цельнометаллическое подводное судно «Брандтаухер» было спущено на воду лишь спустя 15 лет и затонуло во время испытаний). Корпус из двухдюймового листового железа был снабжён двумя рубками, а также перископом для обзора и вращаемым вручную вентилятором для замены воздуха. Лодка приводилась в движение мускульной силой экипажа, но замечателен был её движитель: четыре «гребка», спроектированных Шильдером в подражание лапам водоплавающих птиц. Только в ХХ столетии по мере развития бионики учёные выяснили, что такой движитель может быть более эффективен по затратам энергии, нежели гребной винт. Субмарина была вооружена закреплённой на длинном шесте миной с электрическим взрывателем, соединённым проводом с гальванической батареей внутри лодки. Но самым необычным, пожалуй, было наличие у субмарины ракетного вооружения — три пусковых трубы для пороховых неуправляемых ракет по каждому борту. При этом пуск ракет мог производиться экипажем дистанционно, при помощи электрических запалов. Позднее в ходе испытаний был осуществлён в присутствии императора Николая I и успешный пробный пуск ракет из подводного положения.

К сожалению, проект Шильдера опередил своё время — после первого спуска на воду 29 августа 1834 года доработка и усовершенствование лодки заняли почти шесть лет, и окончательные ходовые испытания удалось провести только в сентябре 1840 года. Лодка успешно погрузилась на фарватере Невки и находилась под водой в течение трёх часов, команда из восьми человек «стеснения воздуха не чувствовала». Первыми командирами лодки стали лейтенанты Жмелев и Адамопуло. Несмотря на успешные испытания, лодка была признана не применимой в бою — в первую очередь из-за выявленной невозможности ориентировки во время подводного хода — и списана.

Сам инженер — генерал Шильдер геройски погиб во время Крымской войны. «Потеря Шильдера меня крайне огорчила; такого второго не будет — и по знанию, и по храбрости», — писал о нём в личной корреспонденции император Николай Павлович.

Владислав Крылов

Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал