Цена слова: как журналистика на Украине стала смертельно опасной профессией

Короткая ссылка
В Киеве убит журналист. Если бы не громкое имя Павла Шеремета, это сообщение могло бы остаться незамеченным в бесконечном бурном новостном потоке: за последние годы гибель представителей СМИ на Украине, как это ни прискорбно, стала обыденностью. Как живут и погибают журналисты на Украине — в материале RT.
Цена слова: как журналистика на Украине стала смертельно опасной профессией

Дело Гонгадзе

История журналистики на Украине напоминает кровавый триллер. В лихие девяностые, в эпоху правления Кучмы, журналистам приходилось несладко: ежегодно насильственной смертью умирали до пяти представителей СМИ. Как по заказу. И это помимо случаев избиения, увольнения и прочих незначительных бытовых неурядиц. Всё списывалось на переходное время и постсоветскую турбулентность. Кульминацией взаимоотношений власти с прессой стало резонансное убийство Георгия Гонгадзе. Кучме тогда пришлось изрядно понервничать. Эта трагическая история во многом стала причиной его ухода с президентского поста.

Украинский журналист Геогрий Гонгадзе, убитый в 2000 году. Фото из архива.

Затишье перед бурей

При Ющенко дело Гонгадзе было расследовано, виновные привлечены к ответственности. И для журналистов на Украине наступили вегетарианские времена, о которых сегодня они вспоминают с ностальгией. Представители прессы моли позволить себе практически всё — без особых последствий для жизни и здоровья.

Сейчас в это трудно поверить, но журналисты могли даже открыто критиковать самого президента. Как фантастика вспоминается эпизод, когда украинские журналисты обратились к Ющенко с требованием публично принести извинения корреспонденту интернет-издания «Украинская правда» Сергею Лещенко: «Мы, украинские журналисты, возмущены Вашими унизительными высказываниями относительно нашего коллеги из интернет-издания «Украинская правда» Сергея Лещенко, которые Вы разрешили себе во время пресс-конференции 25 июля 2005 года».

Янукович оказался ещё либеральнее своего предшественника. «Наиболее легко, непринуждённо и распущенно журналисты чувствовали себя при Януковиче, — сказала в интервью RT независимый журналист Оксана Шкода. — Писали что хотели, устраивали публичные акции, при этом ни один журналист не пострадал, ни одна редакция не была разгромлена».

Чего стоит один пример с немецким журналистом Конрадом Шуллером, за которым СБУ устроила слежку: у него, страшно представить, не было «ни временной, ни постоянной аккредитации». Янукович пресёк это безобразие, посчитав, что подобные действия спецслужб наносят ущерб репутации страны, и заставил СБУ признать факт слежки и чуть ли не извиниться.

Красная черта

Майдан изменил всё. Сразу и кардинально. Уже в ноябре начались первые выдворения из страны иностранных журналистов. Так, миграционная служба предписала грузинским телевизионщикам, приехавшим освещать «евромайдан», в трёхдневный срок покинуть территорию Украины. А вскоре появились и первые жертвы: 20 ноября был убит бывший сотрудник газеты «Свободный репортёр» Сергей Старокожко.

Журналист курит возле горящих покрышек на улице Грушевского.

В феврале выдворение уже стало нормой. И здесь больше всего досталось российским журналистам. Продолжился и список потерь. На «евромайдане» погибли ещё два журналиста: репортёр газеты «Вести» Вячеслав Веремий был жестоко избит и застрелен в центре Киева, а 22-летний украинский журналист из газеты Sportanalytic, редактор украинской «Википедии» Игорь Костенко погиб от пули снайпера.

 Охота на журналистов

Именно на «евромайдане» началась охота на журналистов. С представителями прессы не церемонились. Самыми гуманными методами борьбы были увольнение, если дело касалось местных журналистов, выдворение из страны или запрет на въезд. Потом хватать и выдворять поодиночке, видимо, надоело. И украинские власти перешли на оптовые запреты: появились первые чёрные списки.

Ещё одним популярным методом борьбы со свободной прессой стало похищение. Так, в марте 2014 года в Донецке сотрудниками СБУ был похищен корреспондент сетевого издания «Сегодня.ру» Алексей Худяков. У него изъяли сим-карты и карты памяти телефонов, уничтожив фото и видеоматериалы, после чего отвезли на пограничный пункт и депортировали в Россию. Здесь же стоит вспомнить и громкие задержания корреспондентов телеканалов «Звезда» и LifeNews.

Но главное — в журналистов начали стрелять. И это явление приобрело массовый характер.

Мартиролог-2014

Для журналистов 2014 год на Украине стал самым кровавым. Под миномётным огнём погибли корреспондент ВГТРК Игорь Корнелюк и звукорежиссёр Антон Волошин. Смертельное ранение получил оператор «Первого канала» Анатолий Клян. Погиб фотокорреспондент МИА «Россия сегодня» Андрей Стенин и вместе с ним — сотрудники информационного подразделения ДНР «IКОРПУС» Сергей Коренченков и Андрей Вячало. В одесском Доме профсоюзов отравился газом музыкальный критик Дмитрий Иванов. Похищены и убиты редактор Корсунь-Шевченковской районной газеты «Надросся» Василий Сергиенко и журналист интернет-сайта «Каменяри инфо» Владимир Марцишевский. Во время освещения блокады Славянска при невыясненных обстоятельствах погиб итальянский фотокорреспондент Андреа Роккелли и вместе с ним — его переводчик Андрей Миронов.

Андрей Стенин

Всё это не могло не остаться незамеченным. В 2014 году Международный институт по вопросам безопасности журналистов признал Украину самой опасной страной в мире для работы журналистов. А Freedom House заявила о нарушениях прав журналистов на Украине в 2104 году. Директор этой международной организации сетовал на то, что из более чем трёхсот случаев до суда доведено только четыре.

Под прицелом

Под прицелом оказались и наши коллеги. В мае 2014 года во время боев в Мариуполе был тяжело ранен внештатный журналист видеоагентства Ruptly, входящего в состав телекомпании Russia Today, Федор Завалейков. Он был прооперирован на месте и перевезен в Москву. Спустя несколько дней в районе Краматорска украинскими БТР был обстрелян автомобиль съемочной группы Russia Today.

В августе произошёл и вовсе беспрецедентный случай. В Закарпатской области сотрудница видеоагентства Ruptly Алина Епримян, снимавшая сюжет о протестах против мобилизации военнообязанных, была задержана украинскими журналистами и передана сотрудникам СБУ. В тот же день её, гражданку США, депортировали из Украины. Вот такая журналистская солидарность.

Очень быстро травля журналистов приобрела на Украине характер эпидемии. Так, публичный призыв поймать корреспондента RT Полу Слиер разместил в своём Facebook-аккаунте украинский блогер, журналист издания «Український Тиждень» Денис Казанский.

В адрес Полы Слиер стали поступать угрозы, некоторые украинские пользователи призывали физически уничтожить журналистку. Пола Слиер была вынуждена покинуть Украину.

Продолжение следует

В 2015 году охота на журналистов продолжилась. На представителей СМИ нападали уже в прямом эфире, как в случае с сотрудниками телеканала LifeNews. Журналистов снова похищали, избивали и сажали за решётку. Представители прессы снова погибали на Юго-Востоке, причём с обеих сторон конфликта.

Появились очередные, более длинные чёрные списки. Теперь туда попали и сотрудники западных СМИ. Порошенко пришлось оправдываться и подчищать эти проскрипции, вычёркивая фамилии иностранцев.

Доставалось всем без разбора. Показательный пример — Руслан Кацаба. Вполне себе провластный ивано-франковский журналист. Но стоило ему пойти против генеральной линии — полтора года тюрьмы. 

Кульминацией борьбы со свободной прессой на Украине стало убийство Олеся Бузины. Не последнюю роль в его трагической гибели сыграл сайт «Миротворец» — детище советника главы МВД Геращенко. Бузина был убит после публикации на «Миротворце» его личных данных.

Цветы и свечи у посольства Украины в Москве в память об убитом в Киеве журналисте Олесе Бузине.

Надо отдать должное украинским властям: «Миротворец» — беспрецедентный случай в мировой практике. Представить себе что-либо подобное в какой-нибудь другой стране просто невозможно.

«Если бы нечто подобное было создано, это бы вызвало бурю возмущения в обществе. Ведь это, по сути, призыв к действию для всех недоброжелателей фигурантов списка», — заявил в интервью RT независимый журналист, писатель и телепублицист Мартин Саммерс. 

Молчание регионов

«Убийство Бузины — это показатель ситуации с журналистикой на Украине, — сказала Оксана Шкода. — А сколько таких журналистов, о которых никто не вспоминает?»

Оксана Шкода привела несколько примеров драматических судеб региональных украинских журналистов: «Сергей Долгов из Мариуполя, главред «Хочу в СССР», похищен в июне 2014 года, до сих пор его местонахождение неизвестно. Александр Бондарчук — главред газеты «Рабочий класс» — отсидел больше года только за то, что напечатал интервью Павла Губарева».

Мы видим лишь вершину айсберга. Громкие дела — такие, как в случае с Глищинской и Диденко. Из регионов вести почти не доходят.

«Журналисты, которые живут в небольших городах, боятся говорить что-то наперекор власти. Если с ними что-то случится, об этом никто ничего не напишет и не скажет», — отметил в интервью RT украинский политолог Сергей Слободчук.

На эту тему в одном из своих интервью высказался украинский журналист Дмитрий Скворцов: «На Украине в тюрьмах сидит огромное количество журналистов, якобы не по журналистским статьям, а за сепаратизм и тому подобное. Среди них много региональных журналистов, о которых мы ничего не слышим».

Печальные примеры борьбы украинской власти с региональной прессой приводит и бывший «сокамерник» Глищинской и Диденко Артём Бузила. Он рассказал в одном из своих интервью об аресте менеджера «17 канала» Дмитрия Васильца и задержании сотрудниками СБУ главреда одесского «Таймера» Юрия Ткачёва.

Постмайданная журналистика

Для положения журналистов на Украине, сложившегося за последние два года, был даже придуман новый термин. «Постмайданная журналистика не просто опасная профессия, а смертельно опасная, — говорит Оксана Шкода. — Абсолютная разница в положении между оппозиционными журналистами и теми, кто поддерживает власть или части власти. Сейчас там клановая структура: часть журналистов при Авакове, часть при Порошенко, часть при Гройсмане. У каждого представителя власти есть свой журналистский пул. Эти антижурналисты чувствуют себя в безопасности. Для остальных места нет. Большинство журналистов покинули Украину. Те, кто остался, работают на полуподпольных условиях, пишут под псевдонимами. Это действительно угрожает жизни. Если бы два-три года назад мне такое сказали, не поверила бы».

И это, по мнению ряда экспертов, ещё не предел. «С начала 2014 года положение журналистов усугубляется в наихудшую сторону, — сказал Артур Приймак. — Сейчас мы видим попирание свободы слова на Украине».

На проходившей в ноябре 2015 года в Москве конференции о свободе слова на Украине журналист из Ровенской области Виталий Скороходов так охарактеризовал состояние журналистики в стране: «Журналистов на Украине больше нет, есть пропагандисты, обслуживающие киевский режим. С инакомыслящими расправляются просто: вспомним избитого членами партии «Свобода» руководителя первого национального канала Александра Пантелеймонова».

Слова Скороходова подтвердила его коллега Елена Бойко: «Нас увольняли и всячески запугивали. Сейчас независимая журналистика на Украине погибла. У журналиста есть выбор: либо пишешь то, что хочет владелец издания, либо тебя просто вышвырнут. Уволенный журналист на Украине обречён на голодное существование».

Оценку украинской демократической прессе в беседе с RT дал публицист, тележурналист Брайан Макдональд: «Украина — это не демократическое государство. Демократии там сегодня даже меньше, чем было два года назад. Журналисты там сейчас работают в условиях повышенной опасности».

Свою точку зрения на ситуацию высказал в интервью RT журналист Алексей Стетюха. Два года назад он работал на Украине как сотрудник канала «Россия 24», а сейчас вернулся уже с латвийской аккредитацией. «Два года назад в центральной Украине российскому журналисту было работать тяжко, — отметил Алексей Стетюха. — Сказать, что ты журналист «Россия 24», было равнозначно получить в лицо. Сегодня негативной реакции нет. Открытой агрессии стало меньше, чем в 2014 году, когда мы работали на Крещатике. Это было опасно. В Киеве каждый поход в магазин был как выход на передовую».

Но так ли уж всё стало благостно?

На новом витке

«Я считаю, что западные СМИ не уделяют должного внимания тем условиям, в которых приходится работать журналистам на Украине, — заявил Мартин Саммерс. — На мой взгляд, ситуация там очень схожа с тем, что я наблюдал в бывшей Югославии в девяностые годы».

Однако не замечать катастрофического положения дел со свободой слова в Незалежной больше не в силах даже на Западе. Евросоюз, ОБСЕ и Госдеп осудили недавнюю публикацию на сайте «Миротворец» данных российских и зарубежных журналистов, работавших на Донбассе. В список попали сотрудники RT, ТАСС, BBC, «Эха Москвы», «Коммерсанта», CNN, Bloomberg и других СМИ, а также представители правозащитных организаций Human Rights Watch и Amnesty International.

Британский журналист Грэм Филипс берет интервью у жительницы города Горловки Донецкой области.

На сайте газеты «Украинская правда» было опубликовано открытое письмо с заявлением о недопустимости обнародования «Миротворцем» персональных данных. Подписи под ним поставили украинские и иностранные журналисты, в том числе представители телеканала France 24, польского издания Gazeta Wyborcza, немецкого Deutsche Welle.

Свой голос возвысили и «Репортёры без границ», заявив, что СМИ на Украине находятся в тяжёлой ситуации.

Итог — новое громкое убийство журналиста на Украине, Павла Шеремета.

И опять в ответ раздаются громкие заявления. «Отвратительный инцидент сегодняшнего утра напоминает всем нам, что ситуация с безопасностью журналистов на Украине требует эффективных и своевременных мер», — сказала представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дунья Миятович. 

«Чёрная метка» для Порошенко

Убийство Шеремета всколыхнуло журналистское сообщество Украины. Причём впервые оппозиционные и провластные журналисты проявили солидарность. Журналисты по обе стороны фронта возмутились не на шутку. Украинская пресса назвала убийство Шеремета «чёрной меткой» для Порошенко: теперь у президента Украины появился свой Гонгадзе. Аналогия для Порошенко безрадостная. Для Кучмы дело Гонгадзе закончилось «Кучмагейтом». 

Илья Оганджанов

Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал