Чернобыльские ликвидаторы в интервью RT: Мы думали, что произошёл взрыв, как в Хиросиме

Взрыв на Чернобыльской АЭС в ночь с 26 на 27 апреля 1986 года стал крупнейшей катастрофой в истории атомной энергетики. Однако последствия могли быть гораздо серьёзнее, если бы не героическая работа ликвидаторов последствий аварии. Накануне 30-летней годовщины трагедии трое из них поделились с RT своими воспоминаниями.
  • РИА Новости

Накануне 30-летней годовщины аварии на Чернобыльской АЭС RT пообщался с ликвидаторами последствий катастрофы. Они рассказали, какие настроения царили в зоне в ходе ликвидации аварии и что происходило в первые дни после взрыва на четвёртом энергоблоке.

«Страх быстро прошёл»

Двукратный чемпион мира по велоспорту Александр Петрович Филипенко попал в число ликвидаторов в первой волне призыва, возглавив продовольственно–вещевую службу воинской части 11350. Он рассказал о том, как ликвидаторы изначально восприняли аварию.

«Страх был, но он быстро прошёл, когда мы начали работать. Нам ничего не говорили, мы думали, что произошёл такой же взрыв, как в Хиросиме и Нагасаки. Но когда мы приехали, всё стало совершенно по-другому», — говорит Филипенко.

«К ноябрю многие старики возвратились»

Начальник службы радиационной, химической и биологической защиты воинской части 11350 майор Алексей Борисович Новичков попал в нынешнюю зону отчуждения почти сразу после аварии и провёл там больше семи месяцев. Он рассказал о том, как развивалась ситуация в первые недели ликвидации и о влиянии катастрофы на животный мир в окрестностях АЭС.

«К лагерю стали прибиваться дикие животные. Лисы, волки, зайцы с облезлыми шкурами. Очень неприятно было видеть аистов. Ведь аист — символ Белорусии, и мы знаем, что аисты живут на крышах, на столбах, и очень много аистов кидалось под машины, которые ехали в сторону станции на работу или обратно. Птица понимала, что она погибнет, и вот они так бросались под машины», — вспоминает бывший военный.

Также Новичков рассказал о том, что местные жители, несмотря на высокий уровень радиационной опасности, достаточно скоро вернулись в свои дома.

«Старики уезжали со слезами. Но к ноябрю многие из них возвратились несмотря на все увещевания, что там находиться нельзя. Они остались там по сей день. Это сыграло определённую роль, там где люди стали продолжать хозяйственную деятельность, радиация стала уходить», — считает он.

Холст, масло, Чернобыль

Бывший инженер оперативной группы чернобыльской АЭС Алексей Алексеевич Бреус, работавший на пульте управления четвёртым энергоблоком, рассказал о дозах радиации в первые часы после аварии и о том, как катастрофа заставила его обратиться к творчеству — он стал художником.

«Когда я пришёл на свое рабочее место, пульт управления четвёртого блока, мне сказали, что уровень радиации там был 800 микрорентген в секунду, я сразу пересчитал, что это ровно в 1000 раз больше допустимого. Но оказалось, что в тех местах станции, где я был в тот день ранее, было в сто раз хуже, в сто раз больше радиации», — делится специалист.

«Под картинами обычно пишут название, год создания и технику, я бы почти под всеми добавлял «холст, масло, Чернобыль». Это то, что во мне присутствует, даже если картина по образам напрямую не связана с Чернобылем, это присутствует через идеологию и через меня, от этого никуда не деться», — добавляет Бреус.

Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал