Можно ли победить С-400 в Сирии: заочный разговор американского и российского военных экспертов

С того момента, как Россия разместила зенитную ракетную систему С-400 «Триумф» в Сирии, в зарубежных СМИ не утихают разговоры о том, насколько эффективна эта система, и о способах борьбы с ней. Американский военный эксперт Тайлер Роговей порассуждал на эту тему в своём блоге Foxtrot Alpha, а Михаил Ходарёнок, главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер», прокомментировал его записи.
Можно ли победить С-400 в Сирии: заочный разговор американского и российского военных экспертов

Тайлер Роговей в своём блоге отметил, что некоторые американские военные эксперты и военные журналисты считают, что панацеей от С-400 можно называть новейший самолёт радиоэлектронной борьбы Boeing EA-18 Growler, но это не так. Отдельно взятый самолёт вряд ли сможет полностью подавить все радиоэлектронные средства зенитного ракетного полка, оснащённого ЗРС C-400, тогда как «Триумф» вполне сможет поразить Growler очередью ракет, если он находится в зоне поражения хотя бы одного из дивизионов.

«Уникальные возможности США в области радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и подавления радиолокационных станций включают не только Growler, но и много других вспомогательных платформ и систем. Это комплексная экосистема вооружения и сенсоров включает в себя разведывательные летальные аппараты, кибернетические войны и взлом, активное подавление ПВО и атакующего вооружения противника, малозаметные летательные аппараты и дальнобойные боеприпасы, применяемые вне зоны досягаемости средств поражения противника. Последние два особо действенны, если их применять вместе, добавив средства РЭБ», — пишет Роговей.

Михаил Ходарёнок соглашается с этим утверждением, отмечая высокую подготовку и профессионализм американцев в ведении радиоэлектронной борьбы: «США – мастера ведения РЭБ. Они имеют самую передовую технику для радиоэлектронного подавления. От конфликта к конфликту они не повторяются, и у них наверняка есть какой-то необычный сюрприз, уже приготовленный для очередного противника». Организованные помехи — действительно самое страшное оружие для зенитного ракетного вооружения. Эксперт напоминает, что Турция заявляла, что имеет развёрнутые наземные станции РЭБ Koral. Но об их тактико-технических характеристиках ничего не известно.

Главред «Военно-промышленного курьера» замечает, что гарантировать подавление ЗРС С-400 системой Koral и самолётом Growler нельзя: «Это уравнение со многими неизвестными. Какие именно помехи? С какой дальности? С какой интенсивностью? Какая мощность? С какого азимута? На каких частотах? Каким конкретно радиоэлектронным средствам оно ставится?»

Эксперт Тайлер Роговей рассуждает, что для уничтожения системы ПВО предполагаемого противника, располагающей ЗРС С-400, нужно использовать целый комплекс различных инструментов ведения войны. Так, предполагается комбинировать работу стелс-самолётов с дальнобойными припасами, запуск обычных (не стелс) самолётов со скрытых платформ и многое другое.

«Например, F-16 может подлететь на расстояние радиуса поражения высокоточной крылатой ракеты класса «воздух — поверхность» AGM-158 JASSM, а F-35 — на расстояние поражения малоразмерной бомбы. Если к этому добавить подавление помехами, эти расстояния уменьшаются в зависимости от проводимой тактики и технических и материальных возможностей для реализации этой тактики. Проблема заключается в том, что против серьёзного соперника придётся учитывать, что у него не одна зона пусковых установок и не один радар, а целый набор различных систем, включающий и летальные аппараты, и ЗРС», — написал он.

Однако Михаил Ходарёнок напоминает, что ЗРС С-400 — это тоже не абсолютное оружие и её нужно использовать во взаимодействии с другими видами вооружённых сил и родами войск. «Если работает Growler, то в первую очередь задачи по поражению этого самолёта РЭБ должны быть поставлены истребительной авиации. Если помехи создаются с наземных станций РЭБ, то по ним нужно нанести бомбово-штурмовые удары или поразить их огнём дальнобойной артиллерии и ракетных войск. То есть надо создавать условия для выполнения ЗРС-400 боевых задач», — продолжает эксперт.

Американский специалист много внимания уделяет работе на безопасном расстоянии вне зоны досягаемости боевых средств поражения противника: «Возможности приборов обнаружения ПВО становятся только лучше, также как и растёт радиус поражения ракет «земля — воздух», поэтому, возможно, придётся использовать скрытые ракеты дальнего действия, объединённые в одну сеть. Или же стелс-самолёты дальнего действия и другие приёмы, в том числе подавление (на расстоянии), чтобы ослабить и в конце концов разрушить систему воздушной обороны. В итоге, работая вне зоны досягаемости средств поражения противника, можно ослабить его ПВО. Тогда, например, можно подлететь поближе и использовать истребитель со стелс-ракетами средней дальности, вместо того чтобы запускать ракеты дальнего действия издалека. В то же время, обычные (не стелс) самолёты могут атаковать ракетами дальнего действия, таким образом освобождая пространство для атаки стелс-самолёту. А беспилотники — ложные цели со средствами РЭБ на борту могут быть использованы вместе с атакующими боевыми единицами, чтобы углубиться в территорию врага, по пути выводя из строя средства воздушной защиты».

Ходарёнок повторяет, что боевое применение ЗРС С-400 тоже нужно рассматривать в комплексе, в рамках заблаговременно созданной системы противовоздушной обороны. «В частности, в Сирии выстроена трёхэшелонная зенитная ракетная оборона. На дальних рубежах действует ЗРС С-400, на средней дальности — ЗРК «Бук-М2», а ЗПРК «Панцирь-С1» выполняет задачи уже на ближних подступах к охраняемому объекту. Это достаточно устойчивая группировка», — заявляет он.

Главред «Военно-промышленного курьера» сомневается и в утверждении про работу противника на безопасных расстояниях: «Во-первых, зона поражения у ЗРС С-400 достаточно большая, во-вторых, пропущенную цель может подхватить «Бук» либо «Панцирь».

Условия применения С-400

По мнению Михаила Ходарёнка, ЗРС С-400 и другие средства ПВО могут быть применены только в двух случаях. Во-первых, в случае полномасштабного военного конфликта: «Если это будет применено, то только в условиях гипотетического вооружённого столкновения с США или Турцией, что не входит в планы ни первых, ни вторых. Но в целом подобную ситуацию следует рассматривать как крайне маловероятную».

Во-вторых, в случае нарушения госграницы Сирии в воздушном пространстве самолётами других государств. Здесь Ходарёнок имеет в виду в первую очередь Турцию, если турецкие истребители углубятся в воздушное пространство Сирии. «Эту возможность оценили уже и американцы, и турки. Турки прекратили полёты и нанесение ударов по территории Сирии, так как есть большая вероятность, что в этом случае они будут уничтожены огнём ЗРС С-400», — говорит он.

В то же время российский военный эксперт обращает внимание, что любое поражение самолёта огнем ЗРК/ЗРС будет иметь труднопрогнозируемые последствия. Так, например, если по самолёту будут выпущены ракеты, он может выполнить противоракетный манёвр, развернуться и полететь обратно на свою территорию. Ракеты могут его догнать (их скорость — почти 2 км/с), истребитель упадёт на территории Турции и может при этом разрушить какой-нибудь крайне значимый гражданский объект. Однако если он нарушит государственную границу, будет подбит и упадёт на территории Сирии, то «по всем международным нормам мы имеем право на открытие огня и уничтожение самолёта-нарушителя. Этот вариант развития событий — наиболее вероятный».

Что касается инцидента со сбитым Су-24, Михаил Ходарёнок предполагает, что если бы ЗРС С-400 на тот момент уже была развёрнута в Сирии, то атаки на российский самолёт могло бы и не быть.

Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал