Яд на экспорт: как химическое оружие могло попасть на Ближний Восток

Российские военные обнаружили на юго-западной окраине сирийского Алеппо неразорвавшиеся артиллерийские боеприпасы, содержащие отравляющие вещества. В Минобороны России уверены, что химическое оружие принадлежало террористам, которые обстреливали мирных жителей и правительственные войска. О том, как подобное вооружение могло попасть на Ближний Восток, — в материале RT.

Как уточнил в пятницу официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков, экспресс-анализ в мобильной лаборатории показал, что с высокой вероятностью террористы использовали хлор и белый фосфор. Глубокий анализ боеприпасов будет проведён в лаборатории химико-аналитического контроля Научного центра войск радиационной химической и биологической защиты (РХБЗ), имеющей аккредитацию Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).

Конашенков считает, что найденные предметы являются доказательством «применения террористами химического оружия против мирного населения и сирийских военнослужащих». Офицеры Научного центра войск РХБЗ ВС РФ взяли пробы грунта и осколки разорвавшихся боеприпасов.

Также Минобороны обратилось к ОЗХО с просьбой отправить сотрудников организации в Алеппо для установления «фактов использования химических веществ в качестве оружия». «Все результаты анализа проб грунта и осколков артиллерийских боеприпасов, свидетельствующие о применении боевиками в Алеппо химического оружия, будут переданы в установленном порядке в Организацию по запрещению химического оружия», — заявил Конашенков. 

Бочки с хлором

Информация о случаях применения в Сирии химического оружия появляется регулярно. Как правило, речь не идёт о крупномасштабных инцидентах. Тем не менее каждое сообщение вызывает большой резонанс. Минобороны и представители Дамаска указывают на то, что отравляющие вещества применяют разнообразные бандформирования. Однако западные государства, международные организации и правозащитники продолжают обвинять в химических атаках правительственные силы.

В конце 2013 года в результате тяжёлых переговоров РФ и США о химическом разоружении Сирии Дамаск подписал конвенцию о запрете химического оружия, передал всю необходимую документацию ОЗХО, а Россия начала вывоз отравляющих веществ для утилизации. В феврале 2015 года российский МИД объявил о полном завершении программы химического разоружения арабской республики. Однако инциденты с химоружием в Сирии не прекратились.

В совместном докладе ООН и ОЗХО от 27 октября 2016 года утверждается, что сирийские власти «удерживают важную информацию, которая могла бы помочь определить тех, кто несёт ответственность за атаки».

Международные организации напомнили, что в предыдущем докладе пришли к выводу о вине правительственных сил в химической атаке в провинции Идлиб. Инцидент произошёл 16 марта 2015 года, то есть спустя месяц после заявления МИД РФ о завершении химического разоружения Дамаска. В документе говорилось, что вертолёты 63-й бригады сирийской армии сбросили на городок Сармин две бочковых бомбы с хлором.

28 октября 2016 года постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин раскритиковал доклад ООН и ОЗХО. «Уже сейчас можно сказать, что они в большинстве своём не подкреплены достаточной доказательной базой, в первую очередь материальной, полны противоречий и потому неубедительны», — сказал Чуркин. 

Монополия на контроль

Согласно принятой в 1993 году Конвенции о запрещении химического оружия, единственная организация, которая следит за её соблюдением, — это ОЗХО. Именно она вправе фиксировать любые случаи нарушения документа, включая факты использования отравляющих веществ, а также выявлять ответственных. В 2013 году, когда началось химическое разоружение Сирии, ОЗХО получила Нобелевскую премию мира.

Однако у российских экспертов деятельность ОЗХО восторга не вызывает. Вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, доктор технических наук Тенгиз Борисов в беседе с RT заявил, что работа организации не всегда отличается профессионализмом. «Расследования химатак должны происходить по горячим следам, потому что доказательства в прямом смысле этого слова испаряются. Недопустимо промедление даже на пару дней. А как действовала ОЗХО в Сирии? У меня существуют сомнения относительно её объективности».

Борисов напомнил, что в 2013 году на ОЗХО обрушился вал работы, связанной с Сирией. Организация должна была контролировать не только процесс разоружения, но и расследовать инциденты в Восточной Гуте (пригороде Дамаска) и Алеппо. По его мнению, последнюю миссию ОЗХО провалила: «Причиной была в том числе нехватка персонала. Но сегодня, насколько мне известно, ситуация другая. И где результаты работы? За что была присуждена премия мира?»

Бывший член комиссии ООН по биологическому и химическому оружию в Ираке и Ливии (1998—2000) Игорь Никулин в интервью RT сравнил деятельность ОЗХО с работой Всемирного антидопингового агентства (WADA): «Если есть специалисты, которые будут достаточно принципиальными, значит, расследования будут идти без особых усилий, а если желания нет, то они могут тянуться годами. То одного нет, то этого нет, то условий нет, то погода плохая, нелётная. Так что тут всё зависит от доброй воли тех специалистов, которые там работают».

Противоположного мнения придерживается эксперт в области международных отношений Даниил Кириков. «ОЗХО демонстрирует достаточно высокий уровень профессионализма. Политическая ангажированность присуща этой структуре в малой степени: её представители не стали поддерживать доводы США в пользу наличия у Ирака химического оружия в 2002–2003 годах или обвинять правительство Асада в применении запрещённых средств ведения войны против мирного населения в окрестностях Дамаска в августе 2013 года», — отметил Кириков. 

Асад чист

Опрошенные RT эксперты констатировали, что в Сирии и Ираке распространено кустарное производство химического оружия. Такое оружие неспособно нанести серьёзный урон, и потому бессмысленно с точки зрения военной стратегии, потому что главная функция химоружия — массовое поражение живой силы противника. Сирийская армия раньше хранила боезаряды с ипритом, зарином, табуном и другими сложными химическими веществами. Хлор — это самый простой вид отравляющего вещества. Его использование — фирменный почерк кустарей.

Тенгиз Борисов предполагает, что боевики могли использовать в Алеппо хлор, взятый с водоочистных вооружений. При этом эксперт не исключает, что какая-то часть боезарядов с ипритом и зарином из арсенала сирийской армии может находиться в руках боевиков. Также, по его словам, сирийские бандформирования могли получить химическое оружие из-за рубежа. 

«Россия может передать все необходимые доказательства в ОЗХО. Но с большой вероятностью не удастся установить, какая группировка промышляет подобными выходками. В Сирии сотни бандформирований, которые обмениваются оружием и одновременно конфликтуют между собой. Установить, кто произвёл обнаруженные офицерами РХБЗ боеприпасы, кому они были переданы и прочие детали практически невозможно», — добавил Борисов.

Игорь Никулин уверен, что в случае с использованием хлора Асад чист. Подозрения могут иметь смысл, если ОЗХО докажет применение боезарядов с веществами, которыми хранились на складах правительственной армии. Эксперт недоумевает, откуда в Сирии может появиться белый фосфор, и делает предположение, что вещество было поставлено из-за рубежа. Он считает, что о поставках «наверняка хорошо знают сотрудники спецслужб наших так называемых партнёров».

 

Алексей Заквасин, Владимир Смирнов