— Леонид Викторович, в Азовском и Чёрном морях сейчас ежедневно идут баталии: направляющиеся в порты суда атакуют воздушные беспилотники. Теперь морской беспилотник — безэкипажный катер (БЭК) — стал маневрировать вблизи нашего газовоза в Атлантике. Принадлежность дрона неизвестна, но неподалёку дрейфовало украинское рыболовное судно Santa Isabel. Что это было?
— Это прямая угроза. Не только нам, России, но и многим в мире. 3 марта этого года в Средиземном море украинскими БЭКами был атакован наш танкер-газовоз Arctic Metagaz. Судно получило катастрофические повреждения, экипажу из-за опасности взрыва содержимого трюмов пришлось эвакуироваться. После этого через Суэцкий канал сжиженный газ не транспортируется. Не потому, что судовладельцам и морякам страшно, а потому, что это стало абсолютно невыгодно экономически.
Рынок так устроен, что всего лишь один инцидент или даже вербальная угроза повышения рисков вызывает взрывной рост страховочных услуг. Поэтому идущие с наших северов и Балтики танкеры-газовозы начали идти в Юго-Восточную Азию окружным путём, огибая Африку. Теперь же продемонстрировано: украинские роботы-пираты вышли в Атлантику.
— Только что Евросоюз предъявил России очередной, уже 21-й пакет санкций. Но там нет категоричного запрета на перевозки морем российского сжиженного природного газа. Это в ЕС «упёрлась» Греция, которая является наиболее значимым оператором морских перевозок нашего газа. Почему же в этих условиях способна начать пиратствовать Украина?
— Как говорила бывший министр финансов США Джанет Йеллен, цель антироссийских санкций не в том, чтобы не дать нашей стране торговать в мире своими энергоресурсами, а в том, чтобы Москва от этого не имела прибыли. То есть, говорят нам, нефть и газ на мировой рынок отдавайте, чтобы цены на них не росли, но профит вам с этого фактически копейки — или центы, не суть важно.
Ранее, как известно, Америка и Британия фактически перекрыли нашим энергоносителям трубопроводы, ведущие в Европу. Сначала Украина задвижками «играла», а когда начал функционировать обходной путь по дну Балтики, ведущий в Германию, были взорваны «Северные потоки». В то, что их вывели из строя украинские «энтузиасты-патриоты», нырявшие с аквалангами с арендованной яхты, могут поверить только дети. Теперь идут попытки перекрыть пути транспортировки российских энергоносителей по Мировому океану. Опять вперёд толкают прокси Запада Украину, якобы безбашенную и неуправляемую — что, мол, с неё взять?!
— Из-за войны США с Ираном цены на нефть растут не по дням, а по часам. Если снизятся поставки российского газа, тогда рванёт вверх и его стоимость?
— На всё рванёт. Сейчас фактически ушла из энергетики нефть. Процента два от общего её объёма ныне составляет участие чёрного золота в выработке электроэнергии. Газ используется для этой цели и кое-где по старинке уголь. Дефицит газа вызовет рост цен на электричество, а это потянет за собой повышение стоимости множества товаров и услуг, целые отрасли промышленности начнут перестраиваться или рушиться.
— В чём выгода наших недругов? Их же самих затрясёт?
— Уже проблемы у них грандиозные. В США не ожидали, что Иран решится перекрыть Ормузский пролив. Американские политики теперь в цейтноте. Посмотрите, Трамп и Рубио выступают с совершенно противоположными заявлениями. США не знают, что им делать на Ближнем Востоке, но продолжают давить на нас. Цель у них и их клевретов всё та же: инициировать нарастание внутриполитических проблем в нашей стране. На волне многочисленных «укусов» — новые санкции, попытки украинских войск блокировать дороги на нашем юге, постоянные налёты беспилотников на мирные российские города — идёт ужесточение требований к Кремлю. Запад — в первую очередь не Европа, а США — не прекращает усилий загнать Россию в обложенный красными флажками коридор. Но мы там уже были. «Минск-1», «Минск-2», Анкоридж оказались обманками.
— Есть ли у нас выход, безопасные пути в транспортировке энергоносителей на экспорт?
— Работают трубопроводы в Китай. Есть Северный морской путь.
— Но на входе и выходе за пределы идущего вдоль северных границ России СМП нас тоже могут ждать чьи-то «неопознанные» морские, подводные или воздушные беспилотники.
— Роботизированные комплексы — это не только наша, это всеобщая теперь проблема, и никто не знает, как быть. Сектор Газа по площади — как один московский район. Но Израиль никак не может подавить там сопротивление, из каждого дома, из руин можно запустить дрон, который уничтожает современный танк.
Стремительный рост беспилотных технологий и технологий искусственного интеллекта привёл к тому, что угроза теперь может поджидать в любой момент и в любом месте, неважно, суша это или море. После государства-террориста, каковым фактически стала Украина, нанесением ущерба мировому хозяйству, мировой торговле, любым процессам могут заняться и просто террористы.
— Узким местом, наверное, являются именно транспортные пути?
— Да. Но сейчас меняется всё. Вероятно, изменится и мировая торговля: к этому неизбежно приведёт транспортная революция, которая уже на пороге. Украинские дроны в Средиземном море и Атлантике — только первые ласточки перемен.
Но в эти игры можем сыграть и мы. Российский подводный аппарат «Посейдон» — это ведь тоже беспилотник. Отличие его от украинских и натовских БЭКов в том, что он оснащён ядерной энергоустановкой и может быть носителем ядерного заряда. Возможно, это станет козырем, когда бардак на морских коммуникациях достанет всех ведущих мировых игроков и они усядутся за стол переговоров о новом мироустройстве.