Удача любит смелых
«Первая боевая задача была весной 2024 года на Угледарском направлении под селом Константиновка, — вспоминает Юха. — Приехали мы все такие в себе уверенные, такие заряженные «рексы». Настрой боевой, сейчас всё порешаем...»
У противника на этот счёт были свои мысли. Вскоре по связи прозвучало: «Огневой контакт! Нас прижали...»
Ответственность бойца с позывным Юха, его способность самостоятельно и быстро принимать нестандартные решения командиры заметили ещё во время прохождения новобранцами 39-й гвардейской мотострелковой бригады 68-го армейского корпуса курса интенсивной общевойсковой подготовки. Солдата назначили командиром отделения.
Сахалинец Юха до ухода на специальную военную операцию работал автомехаником и заочно учился на юриста.
«Многие мои друзья и знакомые ушли воевать ещё в 2022 году, — рассказывает гвардии сержант. — Меня мысли о семье удерживали, хотя внутри всё кипело, когда смотрел новости о том, что творили в Донбассе украинские нацисты. Решил подписать контракт с Минобороны и сказал об этом жене. Был тяжёлый разговор, но она у меня умница, всё поняла».
Штурмовой группе, которой командовал Юха, в том первом бою было приказано выбить противника из лесополосы под кодовым названием «Лунка», а затем продвигаться к следующей — в направлении дороги, связывающей Константиновку и Угледар.
И надо же было споткнуться в самом начале атаки! Штурмовые двойки сахалинских пехотинцев залегли на подступах к грамотно оборудованному опорному пункту врага. Российским мотострелкам не давали поднять головы украинские пулемёт и автоматический гранатомёт, а с фланга позиция ВСУ была прикрыта минным полем. Юха принял решение атаковать через него.
Удача любит смелых.
«А ещё осторожных, — добавляет Юха. — Передвигались мы с солдатом Севером, смотря не столько вперёд, сколько под ноги».
Противник не ожидал такой дерзости от «сумасшедших» русских, но вскоре всё же заметил движение на заминированном участке и перенёс огонь туда.
Это позволило штурмовой двойке, первой попавшей под настильный огонь, сменить позицию на более безопасную, а Юху с товарищем, к счастью, не зацепило. Они добрались до лесопосадки и там закрепились. С наступлением сумерек противник не оставил попыток уничтожить русских солдат, периодически ведя беглый огонь в их сторону.
«Потом затарахтело знатно. Север предположил, что в нашу сторону движется трактор или болотоход, — вспоминает Юха. — Но это «Баба-яга» была. Покружила и улетела. Пронесло...»
Ранним утром, ещё в потёмках, Юха и Север скрытно подобрались к опорнику ВСУ на расстояние броска гранаты. Слышно было, как переговариваются в окопах враги. Говорили не по-русски и не по-украински. Разгадывать филологические загадки было некогда — бойцы рванули на штурм одновременно с другими тактическими двойками подразделения.
Граната, взрыв, автоматная очередь, напарник забегает вперёд, перезарядка. Вперёд! Быстро! Вот противник ответил огнём. Гранату ему в изгиб траншеи, укрыться самому, взрыв. По щеке что-то течёт, проверил — пот. Нормально, работаем. Идём дальше. На дне окопа — тело в камуфляже. Бегло осмотрел: «двухсотый». Вперёд, вперёд, вперёд!
В этой схватке Юха и его боевые товарищи уничтожили четырёх наёмников.
«Каждой клеткой тела вжимаясь в землю»
Противник ещё четверо суток пытался прощупать, насколько крепко дальневосточники закрепились на взятом ими рубеже, но все чередовавшиеся с артобстрелами атаки украинской пехоты были отбиты. На пятый день российские штурмовики пошли в наступление сами.
«До посадки, из которой можно было полностью контролировать дорогу, ведущую в Угледар, было недалеко, — вспоминает Юха. — Но на подступах к ней вэсэушники выжгли всю растительность — метров 100 совершенно открытого пространства. Но выбирать не приходилось. Рванули мы с Севером, метров 30—40 пробежали, но тут украинские пулемёты по нам внахлёст с двух флангов застрочили. Мы упали, лежим, не поднимая голов, а тут ещё вражеский АГС заработал. Серия разрывов легла совсем рядом, ещё немного — и по нам можно было бы панихиду заказывать. Но вовремя дали команду на отход, и мы поползли назад. Я полз так старательно, как никогда прежде не ползал на учебном сахалинском полигоне, — буквально каждой клеткой тела вжимаясь в землю».
Но живыми российских штурмовиков враг отпускать не собирался. Прилетели ударные беспилотники. Сбросами с них были ранены оба наших бойца. Чудом штурмовики добрались до спасительной лесополосы.
«Зажгутовался, лежу в посадке, прикидываю, как быть дальше, — рассказывает Юха. — До противника — метров 400, а до наших — метров 500. Но пройти их невозможно: в небе постоянно дежурили украинские дроны».
Раненого мотострелка несколько раз пытались вытащить однополчане, но каждый раз безуспешно. В общем, ситуация сложилась патовая. Вскоре сдохла рация, затем закончилась вода, раны постоянно ныли, несколько раз Юха терял сознание.
«Понял: буду так лежать — умру бесполезно, бестолково, — вспоминает боец. — Дома ждут жена и дочь, я обязан выйти, я обязан остаться живым. Выбрал момент, когда в воздухе не было слышно жужжания беспилотников, и пополз к своим. Терял сознание, потом приходил в себя и полз дальше».
Враги в итоге проморгали эту отчаянную эвакуацию. В российском опорном пункте Юхе оказали всю возможную в условиях передовой медицинскую помощь. Выяснилось, что тяжесть ранений не требовала отправки в тыловой госпиталь, и вскоре боец снова был готов к выполнению боевых задач.
«Шпарила, как швейная машинка»
Летом 2024-го интенсивность боёв на Угледарском направлении нарастала с каждым днём. Российская группировка войск «Восток» уверенно двигалась вперёд. Штурмовикам 39-й гвардейской мотострелковой бригады поставили задачу перерезать стратегическую дорогу, захватив для этого вражеские позиции по обе её стороны.
«Закатились мы в опорник быстро, уже на опыте, — вспоминает Юха. — Арта хорошо «насыпала», а мы — следом. Но потом начался бой практически непрерывный».
Дорога для обороняющихся украинских войск имела важное значение, поэтому, не считаясь с потерями, командование ВСУ пыталось исправить ситуацию и вернуть контроль над транспортной артерией. Непрерывно била вражеская артиллерия, в небе постоянно кружили ударные беспилотники, а пехота противника атаковала сразу с нескольких направлений.
«БМП Bradley подъезжала, сбрасывала десант и начинала метров с 800 «причёсывать» наши окопы из своей пушки калибра 25 мм, — говорит Юха. — Шпарила, как швейная машинка «Зингер», — очень «весёлые» ощущения мы при этом испытывали».
Боевую машину пехоты американского производства вскоре удалось подбить, но прежде, чем её сбросами с БПЛА довели до состояния металлолома, Юха успел получить тяжёлое ранение: в ногу попал осколок снаряда. Невзирая на боль, гвардии сержант продолжал командовать своим отделением в течение ещё 12 часов.
За мужество, проявленное в боях на Угледарском направлении СВО, Юха был награждён медалями «За храбрость» I и II степени.
Пехота: прошёл сто вёрст — ещё охота
В тыловом госпитале бойцу сделали несколько операций. Повреждённая кость срасталась медленно, и в свой штурмовой отряд Юха вернулся уже в 2025 году. К тому времени сахалинский 68-й армейский корпус действовал на Покровском направлении СВО.
«Пока лечился, война изменилась, появилось множество FPV-дронов, и кататься на технике стало невозможно, — говорит Юха. — Приходилось по 10—15 км пешком топать, чтобы на исходную перед штурмом выйти. Ну так мы же пехота: прошёл сто вёрст — ещё охота...»
39-я мотострелковая вела бои в районе населённого пункта Золотой Колодезь. Противник делал всё возможное, чтобы не допустить прорыва русских войск на этом участке фронта. В бой были брошены лучшие штурмовые подразделения ВСУ, но остановить сахалинских гвардейцев враг не смог.
Опытный боец и командир Юха не раз водил группы на штурм, проявляя в ожесточённых боях личное мужество. Отважного гвардии сержанта назначили исполняющим обязанности командира взвода. В те же дни пришла Юхе и заслуженная награда — медаль «За отвагу».
Вскоре подразделения 68-го армейского корпуса были переброшены на новое направление — Запорожское. Сахалинцы вступили в бои за Воздвиженку, где противник оборонялся с крайним упорством. Не имея возможности нарастить в этом населённом пункте численность пехоты, командование ВСУ пыталось сдержать продвижение российских войск за счёт увеличения числа расчётов ударных дронов. Ударом одного из беспилотников был ранен командир роты, в которой служил Юха.
«Комбат по рации приказал, чтобы подразделение под командование принял я, — вспоминает Юха. — Я, честно говоря, растерялся сначала. Только со взводом разобрался, а тут целая рота. Но у меня получилось, взяли мы эту Воздвиженку».
За бои по освобождению этого населённого пункта Юху представили к ордену Мужества. Вскоре опытному фронтовику было присвоено офицерское звание. Его официально назначили на должность командира штурмовой роты. Не боги горшки обжигают, а победу добывают именно такие герои, как Юха.