— Из какого вы города? Где учились?
— Из Донкастера, но статус города ему присвоили всего четыре года назад. А самый известный город неподалёку — Шеффилд. Учился я в государственной школе, в колледже специализировался на электротехнике и информационно-коммуникационных технологиях, а потом работал в банке. Затем самостоятельно оплатил обучение на частного пилота.
— Когда российско-украинский конфликт привлёк ваше внимание?
— С самого его начала в 2014-м. Друг рассказывал, в новостях говорили. Помню, дедушка упоминал. Там, где я жил, были в том числе русские, хорошие люди, так что я оказался несколько сбит с толку тем, что о них рассказывали в СМИ. Но полностью я разобрался в ситуации спустя несколько лет, когда уже учился в колледже. Могу сказать, что британцы в целом очень поверхностно информированы об СВО. В основном они просто говорят, что «Россия плохая».
— Когда вы впервые побывали в России? Какими были ваши первые впечатления?
— В прошлом году я приехал на полтора месяца, пожил в Москве, гулял по Краснодару. Все, кого я встречал, были очень гостеприимные и прямодушные. Правда, когда я возвращался из Краснодара в Москву, у меня возникли проблемы с документами, поэтому я временно не мог жить в хостеле. Но люди, с которыми я познакомился в дороге, мне очень помогли и приютили до подписания контракта.
— Когда вы подписали контракт?
— В Москве ближе к середине января. Потом я отправился на передовую. В части я был гранатомётчиком, оборудовал позиции, сбивал беспилотники.
— Как родные и близкие отреагировали на ваше решение?
— Семья была против того, чтобы я ехал помогать России. Боялись, погибну. Дедушка с бабушкой даже заявили на меня в полицию за наёмничество.
Друзей у меня в Великобритании, увы, осталось не так много. Двое, к сожалению, погибли из-за действий нелегальных мигрантов из Пакистана.
«Топорная кампания Европы»
— Почему вы выбрали такой позывной?
— Русским трудно произнести моё настоящее имя. Джо — моё второе имя, но, даже несмотря на это, меня часто называют Джоном или Джошем.
— Как приняли вас сослуживцы? Как быстро нашли общий язык?
— Да, конечно, общий язык нашли. Я только учу русский, так что диалоги получаются очень ограниченные. У большинства сперва возникает впечатление, будто я европейский шпион, но после моих объяснений всё расставляется по местам.
Мне приходилось часто менять подразделения, из-за этого трудно как следует влиться в коллектив. Но был классный момент, который особенно мне запомнился. Один человек по имени Сергей, которому уже далеко за 50, когда узнал, что я британец, подошёл, пожал руку и сказал: «Я британскую музыку очень люблю. Слов не понимаю, но прямо к сердцу идёт». Показал мне свой плейлист, а там старые группы вроде Deep Purple, The Beatles, Pink Floyd. Было мило.
Большую часть тех, о ком у нас заходил разговор, я не знал, но я упомянул, что The Beatles прославились в моём родном Донкастере благодаря своим концертам. Сергей постоянно мне говорил, что без британской музыки и футбола Англия была бы уничтожена.
— Чем ваши нынешние знания о конфликте отличаются от того, что транслируют медиа Европы и США?
— Очень многим. Можно взять, например, их слова о военных целях. Европейские военные и даже СМИ постоянно говорят о поражении Украиной различных военных целей, а гражданских целей будто и нет. А ведь ВСУ целенаправленно бьют по гражданским, по жилым домам и так далее. В Приморско-Ахтарске Краснодарского края, когда я там был, то и дело ревели сирены воздушной тревоги, и не так много времени прошло с того момента, как там погиб ребёнок.
Одна из сторон занимается гнусным терроризмом, и просто позор, что Европа этими действиями гордится и бесконечно подпитывает её деньгами и людьми. Это в дополнение к вопросу об общем боевом духе. У российских бойцов он в основном высокий. Они желают освобождения Украины, того же хотят и украинцы, воюющие на стороне России.
— С начала СВО всё больше людей приезжают с Запада воевать за ВСУ. Вы встречали соотечественников в рядах украинских сил? Что чувствуете на этот счёт?
— То, что европейцы решают воевать на украинской стороне, огорчает. Но немало людей с Запада я встречал и в рядах российских войск. Думаю, в основном люди присоединяются к ВСУ из-за нехватки доступной информации, касающейся фактов о войне, и постоянной весьма топорной кампании Европы по очернению России.
— Чем занялись после службы?
— Сейчас отдыхаю. Побывал в Москве, Краснодаре, Санкт-Петербурге, которые мне очень понравились, и различных деревнях. Как только будут оформлены мои российские документы, надеюсь вернуться к прежним занятиям: программировать или летать на самолётах.