«Желания больше, чем опыта»
«Знаешь, что самое обидное? Что я эти укрепления, в которых сейчас ВСУ сидят, строил сам! Чуть ли не своими руками. Сколько у меня техники пожгли! Зла не хватает...» — Игорь Ругаев гонит свой внедорожник по трассе, не отрывая глаз от дороги, но на этих словах косится на Андрея Лоторева, сидящего рядом, яростным взглядом предлагая разделить негодование. Андрей со вздохом подтверждает: «Твари. Нам теперь их оттуда выбивать».
На посту Игоря с Андреем встречает Роман. Все трое — бойцы добровольной народной дружины (ДНД) «Кремень». Так они сами себя назвали с долей самоиронии. Вообще ополченцы нередко подсмеиваются над собой: штатские люди, выезжающие сутки через сутки или через двое «на войну», ещё не воспринимают свою деятельность совсем уж всерьёз.
«У нас желания больше, чем опыта, иллюзий у меня нет. Но мы сами бегаем и налаживаем взаимодействие со всеми силовыми структурами, потому что нам это надо: у нас за спинами наши семьи и дома. Очень бы хотели, чтобы военные поняли: мы реально можем помогать. Чтобы весь наш энтузиазм в дело пошёл», — объясняет свою мотивацию Игорь.
К делу относятся ответственно. Все эти вроде бы смешные предосторожности — предупреждать друг друга о движении в поле, сообщать, что пошёл к огневой точке, — сначала кажутся игрой.
Но в какой-то момент (и никто не знает, когда он придёт) предосторожности станут той самой предусмотрительностью, которая спасёт жизнь. Тем более что две недели назад дружина уже приняла бой — отбивалась от диверсионно-разведывательной группы врага.
На память о той стычке у Андрея осталась гильза от натовского патрона и понимание, что воевать надо учиться основательно. «Честно говоря, только после этого случая мы и взялись как следует за дело. Когда люди поняли, что наша активность пахнет порохом, сначала осталась одна полноценная смена — 10—15 человек. Я тогда обратился к Игорю [Ругаеву], с ним мы со студенческих лет занимались спортом. Прикинули, кто пойдёт в дружину, обзвонили общих знакомых — атлетов, призёров соревнований по стрельбе, неравнодушных людей, которые занимаются противодроновой борьбой. Наладили нормальную посменную работу», — рассказывает он.
А пока рутинная работа у дружинников тяжёлая и в чём-то скучная — как и у всякого, кто стоит на посту: кто-то вглядывается через «теплак» в темноту на полях, кто-то помогает полиции и Росгвардии проверять документы и досматривать автомобили.
Ополченцы — люди местные, они тут всё и всех знают, и это очень помогает. «Из Ольговки? Леонид Иваныча знаете? Да, на областном слёте встречались… Передавайте привет!» — так ненавязчиво ополченцы пробивают, действительно ли человек тот, за кого себя выдаёт. Регион небольшой, понять, кто именно стоит перед тобой, можно часто без особых сложностей.
Подходит самое трудное время, которое поэтически называют часом волка или собаки (когда пса от серого не отличишь). Потока машин почти нет, единичные автомобили, спешащие по срочным делам, появляются редко, клонит в сон. Чтобы не дремать, дружинники ходят вокруг постов, коротают время за разговорами: «Можно нанять инструктора по дронам? По радиоэлектронной борьбе?»
Дроны беспокоят и интересуют всех, опыт боевых действий ополченцы изучают постоянно, а поскольку многие из них — люди состоявшиеся, со своим бизнесом, то проблему предпочитают решать сразу и своими силами. Немедленно начинается обсуждение, кто бы мог стать репетитором по овладению новым видом оружия.
Утром на посты заступает новая команда. Роман, член представительного собрания Курской области, грузит оружие в багажник машины и балагурит: «Меня тут держат как депутата, чтобы народу хотя бы на посту предъявлять. Где можно увидеть самых активных граждан региона? Ночью в поле с ружьём!»
«Лучшая работа в мире»
«Как только эти, с синими повязками (тактические знаки украинских военных. — RT), появятся, я всех в машину — и фьють отсюда. Я готов!» — убеждает пожилой мужчина, сидящий на скамейке у дома Владимира Куцева, начальника автоколонны в Рыльске.
Владимир приехал вывозить оставшихся в приграничных сёлах людей. Спасать и помогать, как он шутит, — его хобби.
«Готов он!.. — ворчит Владимир, садясь в «буханку». — Сколько таких было: сидит, ждёт, а потом: «Ой, срочно меня кто-нибудь вывезите!» Но этих понять можно: своё хозяйство, которое кормит. А есть такие, кто мне прямо в лицо говорит: «Надо будет — ты за мной всё равно приедешь! Куда ты денешься». Никуда не денусь, приеду. Мы придём за всеми».
Владимир действительно приедет. Чтобы вывезти из-под огня, чтобы привезти продуктов (магазины-то и пекарни закрыты). Приедет даже, чтобы привезти тело женщины, которая завещала похоронить себя в родной деревне. И раз машина волонтёра всё равно едет в эту деревню с грузом продуктов, то можно отвезти и гроб.
А потом Владимир с помощниками поедет снова, потому что надо привезти тело беременной женщины, убитой HIMARS. «Жизнь продолжается. Хотя и вот так — мёртвых возим», — философски замечает волонтёр. Кто-то должен привозить свежий хлеб и провожать покойников в последний путь. И этот кто-то — Владимир, потому что он так решил.
На обратном пути полицейские опять просят забрать печальный груз: тело старика, умершего своей смертью. Хотя кто знает, не сократило ли вторжение украинских военных жизнь этого человека.
«Самая лучшая работа в мире… Или хобби», — мрачно шутят начальник автоколонны и его помощники.
«Буханка» трясётся по дороге, сидящий сзади ополченец иногда кричит: «Воздух!» Это значит, что сканер частот уловил присутствие дрона.
Поздно вечером в кабинете Владимир занимается делами своего предприятия — сидит над бумагами, прижав к уху телефон. На стенах грамоты, Владимир ими гордится: «Это значит, что люди видят, как я работаю».
«А какая самая памятная?» — «За команду «Автомобилист», наверное. Это наша детская команда по футболу, первое место в области взяла. Характер проявили!»
Слова про курский бойцовский характер начальник автоколонны считает не пустым звуком — из этих мест родом легендарный боксёр-тяжеловес Александр Поветкин. Сам Владимир Куцев занимался пауэрлифтингом, стал победителем Кубка чемпионов мира в этом виде спорта, серебряным призёром Кубка Восточной Европы. «Хотя, поверьте, было время, когда на еду не хватало. Так что я сам убедился, что, как бы ни было тяжело, пробьёмся», — оптимистично заключает он.
И на тех, кто бросает ему в лицо: «Куда ты денешься, приедешь», Владимир не обижается. Ведь это значит, что люди верят: Родина придёт и спасёт. Даже если это сделает тот, для кого выручать людей — это не основная работа, а «самое лучшее хобби в мире».