«Фашизм надо искоренять»: снайпер 155-й бригады рассказал о своей работе на Южно-Донецком направлении

Группа тяжёлых снайперов под командованием Героя России с позывным Ярый сейчас вовсю работает на Южно-Донецком направлении, буквально охотясь за противником во время ротаций. С одним из военнослужащих легендарного подразделения 155-й ОГвБрМП пообщался корреспондент RT.

«Очень хороший инструмент, очень хороший, — снайпер с позывным Мэйс показывает свою крупнокалиберную винтовку. — Нетяжёлый, удобный, практически бесшумный, с минимальной отдачей, и работать можно на дистанции 1,5 тыс. м».

На левом плече Мэйса — примечательный шеврон: амурский тигр с винтовкой и надписью «Группа Ярого».

Это подразделение тяжёлых снайперов под командованием Героя России Ярослава Якубова — элита 155-й гвардейской бригады из Владивостока. Про работу группы в Сирии уже написаны книги, а о её боевом пути в зоне СВО писателям ещё только предстоит рассказать. Кто знает, может быть, именно Мэйс станет одним из персонажей этих литературных произведений. В группу Ярого он попал не сразу.

«Все профессии важны»

«Я срочку служил в реактивной артиллерии, на установке «Ураган». Потом контракт в 60-й бригаде — разведчиком-оператором. После начала СВО пошёл добровольцем в отряд «БАРС», там посмотрели мой военник и предложили пойти сапёром. Я согласился. Какая разница? Все профессии важны, все профессии нужны, — объясняет Мэйс. — Меня за две недели обучили, и я поехал. В основном тыловые деревни разминировали».

Когда контракт в отряде «БАРС» закончился, Мэйс пошёл в добровольческий батальон «Тигр», который на тот момент держал оборону на Угледарском направлении. Здесь уже будущий снайпер находился непосредственно на передовой, где участвовал в отражении атак противника.

«Тогда ещё Павловка была под «немцами». Наш окоп был — четыре человека — на самой передней линии. Утром наряд поменялся, сели пить чай, и вдруг  автоматная очередь со стороны противника. Быстро экипировались и начали отбивать атаку. У нас в лесополосе было два пулемётных гнезда. И правое гнездо, со стороны которого шли «немцы», молчало. Командир дал команду сбегать посмотреть», рассказывает Мэйс.

Он выполз из своего окопа и под плотным огнём противника пополз к соседнему. Там находилось «молодое пополнение» — те, кто только сегодня утром приехал с полигонов на передовую, и они растерялись, когда начался первый в их жизни накат противника. 

«Но их тоже можно понять, — говорит боец. — Мы там уже сидели две недели, в этом окопе, а их только привезли. Смотрю: пулемёт полностью обслужен, заряжен, БК хватает. Предохранитель снимай да работай! Я выглянул, а «немцы» уже обходить нас начали. Упусти мы этот момент, они бы пошли и гранатами нас закидали, мы бы ничего сделать не смогли. Ну я и дал по ним пулемётную очередь. Всё по красоте произошло. Атаку мы отбили, но потом нас стали плотно обкладывать «польками» (бесшумный 60-мм миномёт LMP-2017. — RT). Когда дня через четыре нас вывели на ротацию, там от лесополосы только спички оставались».

Когда командир узнал об отражении атаки, он представил к медали «За отвагу» четырёх человек, в числе которых был и Мэйс.

«Мы их бьём на поражение»

Контракт с 155-й гвардейской бригадой морской пехоты Мэйс подписал через два месяца после возвращения из своей второй командировки в зону СВО. Изначально он хотел пойти в десантно-штурмовой батальон, но в итоге попал в группу прикрытия снайперов.

Бойцы из группы прикрытия обеспечивают безопасность захода, работы и отхода снайперов. Однако Мэйс стал постепенно самостоятельно учиться на полигоне, чтобы самому работать с винтовкой.

«Где-то что-то подсматривал, где-то вычитывал. Смотрел, как старички обслуживают своё оружие, задавал вопросы, например как выстрелить на 1,5 тыс. м, что такое деривация. В итоге подошёл к командиру, к Ярому, говорю: «Хочу стрелять», а он мне: «Сдавай зачёты». Я сдал, мне дали винтовку, — хлопает Мэйс по своему оружию. — Вот теперь с ней езжу на задачи, работаю».

В группе Ярого несколько подгрупп, которые меняют друг друга раз в несколько суток. Если цели нет, подгруппа на задаче просто наблюдает за противником, вычисляет время и маршрут ротации, следит за передвижениями украинских военнослужащих на позициях.

«Ну а потом приходит момент — а он по-любому приходит, — лицо Мэйса расползается в довольной улыбке. — И вот тогда мы их бьём на поражение. 100 баллов. Число уничтоженных противников зависит от случая. Например, когда я ещё был в группе прикрытия, один наш снайпер сделал шестерых «двухсотых» и одного «трёхсотого». Он всю ротацию выбил, которая пришла на позиции».

Мэйс служит снайпером уже полгода. По оперативным соображениям много рассказать о своей службе он пока не может.

«Там, где работали мы, я не буду называть населённый пункт, там и «тридцатка» (30-мм пушка, устанавливается на БМП. — RT) доставала, и миномёт, и ствольная артиллерия, и кассеты — там всё доставало. Но всё обходилось, с Божьей помощью работали. Бывает, «немцы» отправляют в наш район «птичку» гружёную. А ты смотришь — вот противник сейчас должен пойти, а «птичка» прямо над тобой висит. Вообще, непередаваемые ощущения, — смеётся Мэйс. — Но работаем. По-любому надо работать. Нацизм, фашизм — это надо искоренять. Если мы не вырежем это здесь, рано или поздно это придёт к нам домой, а я не хочу, чтобы у меня дома такая грязь была».