40 лет назад Мексика, Канада и США соперничали в борьбе за право принимать чемпионат мира по футболу. За четыре года до мундиаля — 1986 Колумбия отказалась от проведения соревнований по экономическим причинам, и исполком ФИФА в экстренном порядке принялся искать нового хозяина турнира. Мексика опередила и соседей по Северной Америке, и конкурирующую Бразилию.
Под угрозой мог оказаться и чемпионат в Мексике: за восемь месяцев до матча-открытия на столицу обрушилось одно из самых сильных в истории континента землетрясений. По счастливой случайности стадионы остались нетронутыми — всё ради бенефиса Диего Марадоны, который сотворил самое грандиозное мошенничество, а четыре минуты спустя подарил футбольной летописи величайший гол века.
Четвертьфинал с командой Англии для сборной Аргентины воспринимался как финал. В 1982 году Великобритания победила в войне за Фолклендские острова, и к моменту очной встречи команд дипломатические отношения между странами так и не были восстановлены. Поэтому противостояние носило не только спортивный, но и политический подтекст. Многие в Стране серебра воспринимали игру как возможность почтить память погибших призывников.
Спустя годы в автобиографии «Я — Диего» Марадона писал, что для футболистов тот триумф стал победой над целой страной.
«В нашем представлении футболисты английской сборной были виновны во всём случившемся, в том, что пережил аргентинский народ, в его страданиях. Да, я знаю, что всё это выглядит ненормально, глупо, но именно такими были наши чувства в тот момент: мы защищали честь нашего флага, тех погибших ребят, выживших…» — вспоминал форвард.
На трибунах «Ацтеки» в тот день собралось 114 580 зрителей. Первый тайм обошёлся без голов: тренер англичан Бобби Робсон выстроил команду компактно, а Марадону по всему полю преследовали Питер Рид и Терри Фенвик. Диего терпеливо ждал своего момента.
На 51-й минуте тот возник из ничего. Английский полузащитник Стив Ходж, пытаясь выбить мяч, подвесил свечу над своей штрафной. К нему одновременно бросились вратарь Питер Шилтон и уступавший ему 23 см в росте и не имевший никаких шансов выиграть борьбу в воздухе Марадона.
То, что произошло дальше, аргентинец позже буквально назвал кражей.
«Иногда я чувствую, что этот мяч, забитый рукой, нравится мне даже больше, чем второй. Сейчас я уже могу рассказать то, что не мог в тот момент, когда я назвал его «рукой Божьей». Ну какая ещё «Божья рука», это была рука Диего! Я словно обокрал англичан. Я и сам не знаю, как сумел выпрыгнуть так высоко. Я выставил кулак левой руки, вратарь Питер Шилтон этого даже не заметил, и первым, кто стал требовать отмены гола, оказался набегавший сзади Фенвик», — описывал эпизод Марадона.
По его словам, последний сделал это не потому, что видел, как мяч оказался в сетке, а из-за искреннего удивления: не понимал, как можно выиграть единоборство в прыжке у вратаря.
«Когда я увидел, что судья на линии побежал к центру поля, я с радостными криками бросился к трибуне, где сидели отец и тесть… Мой старик высунулся наполовину, убеждённый в том, что я забил головой. Я праздновал этот гол, спрятав левый кулак и глядя искоса на судей, потому что боялся, что они могут что-нибудь заподозрить. К счастью, этого не произошло. Я прикинулся дурачком, потому что мне не оставалось ничего иного. Я прыгнул, взмыл вверх и выставил кулак позади головы… Гол, который заставил англичан изойти слезами», — продолжал Марадона.
По словам легенды, год спустя он сказал одному журналисту из ВВС: «Это был абсолютно чистый гол, потому что его засчитал судья. А я не тот человек, чтобы сомневаться в его честности».
Радостный для всей Аргентины эпизод стал сущим кошмаром для тунисского рефери Али Бин Нассера и болгарского лайнсмена Богдана Дочева. Возмущённые британцы окружили арбитров, требуя отменить взятие ворот, однако ни один из них не взял на себя ответственность за случившееся.
После игры они перекладывали вину друг на друга. На кадрах, показанных по телевидению, видно, как Бин Нассер смотрит в сторону Дочева, когда тот бежит обратно к центральному кругу после забитого гола. По словам тунисца, он ждал, что коллега намекнёт ему на нарушение правил и игру рукой.
Болгарин же утверждал, что сразу почувствовал что-то странное, но не мог вмешаться: в те годы ФИФА не позволяла ассистентам оспаривать решения главных арбитров. Он даже подчеркнул, что европейский рефери не засчитал бы мяч. Про Марадону он сказал, что он разрушил его жизнь.
Сам аргентинец на послематчевой пресс-конференции выдал одну из самых знаменитых фраз в истории спорта. Форвард заявил, что мяч был забит «немного головой Марадоны и немного рукой Бога», явно уклоняясь от прямого признания в жульничестве. Факт нарушения правил он окончательно подтвердил лишь 20 лет спустя.
Примечательно, что если бы арбитры заметили нарушение и удалили Марадону с поля, мир никогда не увидел бы второго взятия ворот — «гола столетия».
Спустя четыре минуты после гола рукой он обокрал растерявшихся Питера Бирдсли и Питера Рида и начал свой легендарный проход с центра поля, последовательно обыграв пятерых: помимо двух упомянутых, ещё Терри Батчера, Терри Фенвика и вратаря Шилтона.
Уругвайский журналист Виктор Уго Моралес, комментировавший матч для испаноязычных стран, не сдержался в эфире.
«Я хочу плакать! О святой Бог! Да здравствует футбол! Какой гол! Дие-гол!» — кричал он в прямом эфире.
А французская газета L'Équipe описала автора дубля в тот день лаконично: «Полуангел, полудьявол». В 2002 году в ходе онлайн-голосования ФИФА его второй мяч в ворота Англии был официально признан лучшим голом столетия.
По-разному восприняли случившееся и англичане. Больше остальных после матча был разбит Шилтон. Даже спустя годы голкипер так и не смог простить соперника, которого называл не иначе как мошенником. Напротив, Гари Линекер признался, что впервые в жизни хотел аплодировать футболисту, забившему мяч в их ворота.
Его соотечественник Стив Ходж — ещё один антигерой матча, чья неудачная попытка выбить мяч породила «руку Бога», — вовсе обменялся с Марадоной футболками прямо в тоннеле. Следующие 35 лет он хранил её у себя, 20 из них знаменитое джерси висело на стендах Национального музея футбола в Манчестере. В мае 2022 года она ушла с молотка на аукционе Sotheby's за рекордные для рынка спортивной экипировки €8,9 млн.
В Аргентине же триумф Диего стал частью национальной мифологии. В 2012-м глава страны Кристина Фернандес де Киршнер открыла в президентском дворце Каса Росада «Галерею народных идолов». В центре экспозиции — фотографии обоих голов из матча с Англией.
А после смерти Марадоны в 2020-м дата 22 июня стала отмечаться на его родине как День аргентинского футболиста.
Спустя ровно 40 лет после того великого матча символизм обрёл новое звучание: последователь Марадоны — Лионель Месси — выведет свою сборную на матч чемпионата мира против команды, чьё название тоже начинается на букву А.