— Вас не расстроило, что Матиса Деложа не дисквалифицировали по итогам заседания судейского комитета? На ваш взгляд, на него следовало наложить более жёсткие санкции?
— Мнений на этот счёт много. Случались разные ситуации, в том числе и такие, когда за нарушение маркировки трассы лыжников действительно отстраняли. Но речь об очень сложной трактовке. В правилах написано: «Если спортсмен нарушает маркированную трассу, он обязан вернуться в точку, в которой произошло нарушение». Просто раньше там фигурировал глагол must — «должен», а теперь его заменили на should — «должен бы». Получается расплывчатая формулировка. Хочется, чтобы она была более чёткой.
Но Савелий точно проиграл не из‑за этого эпизода. Как говорится, всё находилось в его руках. Трое соперников, включая француза, по праву оказались сильнее. Так что никаких обид или расстройств по этому поводу у меня, как у тренера, нет.
— Где именно Коростелёв допустил ошибку?
— Считаю, их было несколько по ходу гонки. Первая имела место на классическом этапе. Пока норвежцы пили после тяжёлого участка трассы, Савелий вырвался вперёд, и все поехали за ним. Из серии: «Ну ты пока полидируй тут на равнине, а мы за тобой отдохнём». Картинка читалась именно так. Возможно, ему следовало попить в том же самом месте и спокойно поехать за остальными. Всё‑таки, учитывая статус Коростелёва, на данный момент он не лучший лыжник в мире, а один из потенциально сильнейших, для которых достаточно принципиально уметь максимально беречь силы по ходу дистанции, чтобы их хватило на финиш.
— Что ещё Коростелёв сделал не так?
— Мне не совсем понравилось, как Савелий проходил спуски. Где‑то перестраховывался, чересчур раскрывался, приплуживал. В свою очередь, оппоненты поступали так же, но при этом не теряли контакта с впереди идущим спортсменом. А Коростелёв, увы, терял. На спуске, непосредственно перед последним подъёмом, он опять приплужил и на несколько метров отстал от располагавшегося впереди лыжника. Кажется, им и был Делож. Соответственно, на заключительном участке пришлось эти лишние метры отставания сокращать и тратить дополнительные силы, и без того оказавшиеся на исходе.
— То есть ваш подопечный мог взять медаль, если бы не все эти недочёты?
— Как раз эти мелочи, наверное, и помешали Савелию сесть на спуск хотя бы четвёртым, чтобы иметь шанс бороться за бронзу. Он сел пятым, сумел обойти одного из соперников, но занять третье место уже оказалось сложно. В любом случае он пробежал свою лучшую гонку и заслуживает только похвалы.
— По каким внешним признакам и в какой момент вы поняли, что у Коростелёва заканчиваются силы?
— Это было видно невооружённым глазом. Из всей лидирующей пятёрки Савелию явно приходилось тяжелее остальных на подъёмах в коньковой части. Бежал прямо на морально‑волевых, терпел до последнего. Просто молодец в этом плане. И сделал реально даже больше того, на что мы рассчитывали.
— Просто четвёртая строчка — самая обидная.
— Это да, поэтому есть причина расстраиваться.
— Накануне скиатлона вы сказали, что Коростелёв планирует принять участие во всех гонках на Олимпийских играх. То есть 10 февраля он стартует в классическом спринте?
— Надеюсь, Савелий успеет восстановиться. Бороться за награды в спринте для него объективно сложнее, чем в той же разделке. Мы сейчас ещё хорошенечко подумаем, прежде чем принять окончательное решение. Может быть, даже придём к выводу, что лучше не бежать, поскольку скиатлон отнял много сил и эмоций. Чтобы участвовать в следующей гонке, важно полностью восстановиться. Поэтому собираемся внимательно отслеживать текущее состояние.
— Как решаются вопросы с восстановлением лыжников на месте?
— У ребят есть собственный массажист, есть физиотерапевт, который постоянно находится рядом и, конечно же, приложит максимум усилий, чтобы привести Савелия в форму в кратчайшие сроки. Плюс у Коростелёва молодой организм — думаю, всё будет в порядке.