— Когда накопительство переходит в фазу психического заболевания, как быстро оно прогрессирует?
— Патологическое накопительство, или хоардинг, — это хроническое расстройство. Оно не возникает внезапно, как грипп, а развивается исподволь, годами. Первые ещё едва заметные признаки могут появиться в подростковом возрасте — примерно в 16—17 лет. Но человек долгое время выглядит просто бережливым или чудаковатым.
Со временем, особенно после 50—60 лет, симптомы становятся ярко выраженными, а дом заполняется вещами настолько, что жить в нём становится опасно. Без помощи специалистов расстройство не проходит само и почти всегда усугубляется с возрастом.
— Как часто встречается хоардинг, есть ли статистика?
— Да, такие данные есть. По оценкам исследователей, патологическое накопительство в той или иной степени затрагивает примерно 1,5—2,5% населения. Это больше, чем, скажем, распространённость обсессивно-компульсивного расстройства или шизофрении. Но что особенно важно: среди пожилых людей старше 55—70 лет эта доля резко возрастает — до 6—7%. И мужчины, и женщины страдают примерно одинаково часто.
— Каковы предпосылки хоардинга? Передаётся ли он по наследству и как влияет на развитие синдрома социальное положение?
— Здесь работает сочетание нескольких факторов. Наследственность действительно играет роль: по данным исследований, гены отвечают примерно за половину предрасположенности к этому расстройству.
Однако биология не единственная причина. У многих людей с хоардингом обнаруживаются трудности с планированием, организацией и принятием решений — то, что нейропсихологи называют нарушениями исполнительных функций. Кроме того, такие люди часто глубоко убеждены, что выбросить вещь — значит совершить непростительную трату, а сами предметы они склонны очеловечивать, приписывать им чувства.
Что касается социального положения, исследования показывают неожиданную связь: чем ниже доход, тем выше риск развития симптомов накопительства. Люди с малыми средствами чаще оказываются в ловушке «вдруг пригодится», и для них последствия расстройства — например, угроза потери жилья — наступают быстрее.
— Как сам «плюшкин» воспринимает накопленные им вещи? Что они для него значат?
— Для человека с хоардингом его вещи не мусор, а спасательный круг. В каждой старой газете или сломанном стуле он видит либо потенциальную пользу («когда-нибудь починю»), либо живую память о важных событиях и людях.
Многие признаются, что воспринимают вещи как одушевлённых спутников: «этой книге будет одиноко в мусорном баке». Самое трудное для близких таких людей — полное отсутствие самокритики. Человек искренне не замечает бедствия в собственном доме. Попытка выбросить хоть одну вещь вызывает у него не просто раздражение, а настоящий ужас и ярость.
— Что делать родственникам хоардера? Имеет ли смысл выбрасывать вещи тайно?
— Категорически нет. Выбросить вещи тайком — значит не решить проблему, а сделать её в сто раз хуже. Человек переживёт это как предательство, потеряет доверие к самым близким и начнёт защищать свой «клад» ещё отчаяннее.
Вместо этого психологи советуют родственникам действовать мягко, но настойчиво. Первым делом самим узнать о расстройстве как можно больше, чтобы перестать думать, что близкий просто ленится. Затем попытаться наладить контакт, говорить без осуждения, не трогать вещи без разрешения.
И начинать не с генеральной уборки, а с малого: например, договориться расчистить проход к входной двери или освободить кухонную плиту. Важнее всего мягко подтолкнуть человека к специалисту, который занимается такими расстройствами.
— Как врачи лечат патологическое накопительство и каков прогноз, особенно для пожилых?
— Самый действенный метод на сегодня — это специально разработанная когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). Психолог помогает человеку не просто навести порядок, а пересмотреть свои убеждения: почему так страшно выбрасывать вещи, что на самом деле означает их потеря. Есть и готовые программы, например «Зарытые в сокровищах» (Buried in Treasures Workshop), которая хорошо зарекомендовала себя в разных странах.
Лекарства (чаще всего антидепрессанты) используются, но их эффективность при чистом хоардинге доказана не очень убедительно.
Прогноз, к сожалению, осторожный. Расстройство хроническое. Даже после успешной терапии остаточные симптомы сохраняются. А для пожилых людей задача осложняется вдвойне: накопление вещей шло десятилетиями, часто добавляются возрастные проблемы с памятью и мышлением или физическая немощь, которая не позволяет наводить порядок. Тем не менее даже в этом случае лечение помогает главному: снизить риски для жизни и здоровья, сделать существование человека безопаснее.
— Что делать человеку, который заподозрил у себя признаки «плюшкинства»? Есть ли техники, чтобы ослабить привязанность к вещам?
— Самое трудное — признать проблему. Если вам это удалось, вы уже преодолели главный барьер. Дальше можно попробовать простые, но действенные приёмы. Не пытайтесь расхламить всю квартиру за выходные — это верный путь к срыву. Начните с одной коробки или одной полки. Или введите простое правило: каждый день находите и выбрасывайте ровно одну ненужную вещь.
Есть и удобный мысленный фильтр — «правило 90/90»: если вы не пользовались вещью последние 90 дней и не планируете пользоваться в ближайшие 90, она вам с большой вероятностью не нужна.
Когда в голове возникает привычное «а вдруг пригодится», спросите себя честно: где я буду это хранить? Когда конкретно я этим воспользуюсь? Если понадобится, не смогу ли я одолжить это или купить за копейки? И конечно, не стесняйтесь обратиться к психотерапевту, который работает с КПТ, — это не стыдно, а разумно.
— Существует ли цифровой хоардинг и стоит ли лечить такое расстройство?
— Да, психологи и психиатры всё чаще признают существование цифрового хоардинга, когда человек испытывает мучительные сомнения при попытке удалить файл с компьютера или письмо из почты. Внешне это не создаёт антисанитарии и не грозит пожаром. Но лечить это нужно.
Механизм тот же: тревога, перфекционизм, трудности с принятием решения. В запущенных случаях человек не может работать — он тратит часы на поиск нужного документа среди хаоса старых скриншотов и никому не нужных писем.
Кроме того, для некоторых людей цифровое накопительство служит «облегчённой, тренировочной версией», ранним звоночком, который предупреждает: есть риск перейти и к физическому захламлению. Методы лечения те же: когнитивно-поведенческая терапия, направленная на работу с иррациональными убеждениями о ценности информации.