Не один на один
Не один
на один

«Теперь у сына есть детство»: мама пятилетнего Марка Колиберды рассказала о возвращении ребёнка

Дети в беде

3 июня 2019, Александра Ермакова

Татьяна Колиберда полтора года пыталась вернуть своего пятилетнего сына Марка — его выкрал и незаконно удерживал отец. Татьяна рассказала RT подробности воссоединения с ребёнком. По словам матери, возвращение Марка стало возможным благодаря помощи RT, слаженным действиям правоохранителей, а также поддержке близких и друзей. Сейчас Татьяна наслаждается общением с сыном и советует всем женщинам, оказавшимся в подобной ситуации, не сдаваться и бороться до конца.

  • Мама пятилетнего Марка Колиберды рассказала о возвращении ребёнка

На протяжении полутора лет 30-летняя жительница Москвы Татьяна Колиберда боролась за право жить со своим пятилетним сыном Марком. В конце 2017 года отец ребёнка Максим Колиберда, ничего не сообщив жене, увёз его в Красноярск и подал на развод. Суд определил место жительства мальчика с матерью в Москве, однако Максим это решение не выполнил, а после проигранной апелляции спрятал ребёнка.

Почти год RT вместе с Татьяной обращался в силовые ведомства и органы опеки, а также к представителям власти, чтобы помочь женщине вернуть сына. Ситуация усугубилась после объявления результатов судебно-медицинской экспертизы, которая констатировала наличие у отца психических отклонений, представляющих опасность для Марка.

21 мая Советский суд города Красноярска ограничил в родительских правах Максима Колиберду, а 29 мая в результате оперативно-разыскных мероприятий Марк был найден. Его привезли в здание Следственного комитета, где на глазах у всех присутствующих он впервые за полтора года обнял свою мать.

В целях безопасности Татьяна пока не общается с прессой, но для RT она сделала исключение и рассказала, как проходят первые дни после самой долгожданной встречи в её жизни.

— Вот уже пять дней, как вы вместе с Марком. Что вы чувствуете?

— Это непередаваемые чувства. Ощущение, как будто все эти полтора года у меня была чёрная дыра вместо сердца, одна сплошная пустота, а сейчас наконец моё сердце вернулось. Я начала улыбаться, искренне смеяться. Мы с Марком постоянно обнимаемся.

Если я отхожу в другую комнату, он тут же начинает меня искать: «Мама, мама, ты где?» Словами не передать... Это такое счастье — быть его мамой, заботиться о нём, кормить его, укладывать его спать, сочинять ему перед сном сказки, обнимать его, целовать, чувствовать его запах, чувствовать его тепло рядом.

29 мая, когда мы наконец-то с ним встретились, я ему сказала: «Знаешь, у меня сегодня самый счастливый день в жизни!» Он спросил: «Это потому, что я теперь с тобой?» Я ответила: «Да, как ты угадал?» А он говорит: «Ну потому что у меня тоже». Я счастлива, потому что счастлив мой ребёнок, потому что он в безопасности.

— Как себя повёл Марк, когда увидел вас после долгой разлуки? Что вам сказал?

— Мы с ним встретились в очень маленьком кабинете, где было много людей. Все нас обступили, все были рядом. Марк немного смущался, улыбался, прикрывая лицо руками. Он сидел на стуле, я села на уровень его роста, говорю: «Привет, Маркуша! Я так соскучилась!» Он сидит, молчит. Я говорю: «Можно я тебя обниму? Я так рада тебя видеть!» Он кивнул, и мы обнялись крепко-крепко. Потом мы начали общаться, осторожно сначала. Я рассказывала больше о себе, чтобы не тревожить его никакими вопросами.

— Вспоминает ли Марк жизнь с отцом?

— Нет, про отца он не вспоминает вообще. Но и я эту тему не завожу. Единственное упоминание было, когда я ему сообщила, что завтра дождь, а Марк вспомнил, что его зонтик остался дома у отца. Я предложила поехать забрать зонт, а сын ответил, что ехать туда не хочет. В любом случае через какое-то время я с ним открыто и честно поговорю об этом. Я знаю, что любой нормальный, здоровый ребёнок любит и маму, и папу, и настраивать Марка против отца не собираюсь — я буду говорить сыну всё как есть. При этом мой негативный образ точно создавали. В речи Марка проскакивают фразы удивления вроде: «Ого, мама, а ты добрая и хорошая!» А ещё он может отбежать куда-то в сторону, крикнуть: «Мама, я тебя люблю!» — и послать мне воздушный поцелуй. И для меня в этот момент солнце сияет ярче.

Я осознала, что, хотя Марка полтора года настраивали против меня, ничего не получилось. Мы как попрощались с ним полтора года назад полные любви друг к другу, так и встретились. Как будто не было этой разлуки. И это потрясающе! 

— Появились ли в поведении Марка какие-то особенности, которых не было раньше?

— Он стал очень зажатым и многого стесняется. У него много блоков внутри. Я понимаю, что мне всё это предстоит ещё увидеть, но я воспринимаю это абсолютно нормально. Я принимаю его, поступаю так же, как я поступала всегда — показываю Марку, что можно вместе решить любую проблему. Например, если он пролил молоко, это не беда — мы всё уберём. Первое время, когда он что-то просыпал или проливал, сразу пугался или прятался куда-то в угол. Всё лечится любовью. Как мне сказала представитель опеки: «Танечка, твоя любовь вылечит всё. Теперь Марк в надёжных руках, и у тебя всё получится».

— Встретился ли уже Марк с родственниками? Как прошла встреча?

— Встреча была потрясающей, яркой. Мы все очень радовались, плакали от счастья, обнимались, целовались. Это была самая долгожданная встреча. Вернули бойца нашего из Сибири. (Смеётся.) К сожалению, нам недолго удалось побыть всем вместе, потому что мне с Марком пришлось уехать. Ребёнку нужна свобода, он хочет спокойно передвигаться по улицам, играть, общаться со сверстниками. Я поняла, что его долгое время держали взаперти, и он постоянно играл то ли с планшетом, то ли с телефоном и был предоставлен сам себе. Причём многие игры Марк уже прошёл — преимущественно какие-то кровожадные, потому что он просил скачать ещё какие-то страшилки.

— Как вы сейчас проводите время вместе? Чем занимается Марк?

— Мы с ним сейчас отдыхаем, купаемся в море, ходим в баню, едим фрукты. Вместе рисуем, лепим из пластилина, играем с песком, с водой. Я наконец-то делаю вместе с ребёнком то, о чём мечтала полтора года — я с ним радуюсь и радую его. Смотрю на его улыбку, на его довольные глаза, и я счастлива, что мой ребёнок смеётся и ничего не боится.

— Что вы посоветуете родителям, которые столкнулись с похожей проблемой?

— Им надо верить в себя и любить своего ребёнка. Если любовь есть, то женщина может пройти любой путь и вынести всё что угодно. И (как мы видим на моём примере) она может переехать в чужой город за три тысячи километров от дома, поселиться в нём, найти работу, друзей, помощников, себя. Дежурить трое суток в подъезде у дверей, за которыми находится её ребёнок, пережить ночь в лесу в минус сорок, выиграть все суды и наконец воссоединиться со своим сыном.

Женщина может свернуть горы и сделать всё что угодно, если она любит. А материнская любовь — самая сильная.

И хочется ещё сказать, что, если с ребёнком были хорошие отношения, то настроить его против вас будет невозможно. Я это поняла на собственном опыте. Марк меня не боится, Марк меня любит, всё помнит, рассказывает мне периодически какие-то мелочи. Он, видимо, берёг все эти воспоминания где-то внутри себя.

Матерям, отцам, у которых забрали детей, я хочу посоветовать заглянуть внутрь себя, в прошлое, поискать эту любовь, силу внутри себя, идти вперёд ради ребёнка и никогда не сдаваться. Верить, что ребёнок дождётся.

— Кто и как вам помогал решить вашу проблему и вернуть сына?

— Мою историю сдвинули с места именно вы, команда RT, и ваш замечательный главный редактор Маргарита Симоньян. Вы совершили подвиг для Марка, для всей моей семьи и для всего Красноярска. Все, кто присутствовал на нашей встрече, смеялись и плакали, и даже самые серьёзные мужчины смотрели на нас с умилением и радостью. Миф Максима и его отца о том, что Марк меня не любит, рухнул в один момент, когда сын обнял меня и сказал: «Мамочка, я хочу быть только с тобой».

Я бесконечно благодарна вам, что вы прошли со мной этот трудный путь, что вы не сдавались, изучали документы, писали статьи, стучались во все двери, добивались ответов. Я считаю, что это ваша заслуга и именно вы помогли сдвинуть эту бюрократическую машину с места.

Также очень помогла опека, «STOPкиднеппинг», Следственный комитет, прокуратура, ГУ МВД по Красноярскому краю — помогал весь Красноярск. Я уверена, что есть ещё люди, чьих фамилий я не знаю, но они помогали.

Я очень благодарна моему юристу Наталье Зайцевой и её компании. Люди, которые прошли со мной всё это, стали мне близкими и родными. Татьяна Ивановна, мама Максима, мне очень помогала и помогает. Я очень им всем, а также моим родителям и друзьям благодарна за поддержку. В моменты, когда я уже сдавалась, они верили в меня и говорили, что у меня всё получится, и я шла вперёд. Каждый сыграл свою роль. Мы все вместе это сделали.

И теперь Марк действительно счастлив, и у него есть детство. Он может спокойно развиваться, ходить по улицам, ходить в детский сад. Конечно, у меня впереди ещё много испытаний, чтобы полностью его обезопасить, но я верю, что всё будет хорошо.

Я всю редакцию крепко обнимаю, целую и обещаю, что, как только я смогу спокойно передвигаться по улицам Москвы, мы с Марком к вам приедем, всем надарим конфет. Будем обниматься, радоваться и пить чай.

Уважаемые читатели, оставленные вами ранее комментарии в процессе миграции из-за смены платформы. В ближайшее время все диалоги вернутся