Не один на один
Не один
на один

Угроза депортации: в Сибири семья русских немцев не может оформить документы из-за бюрократических проволочек

Бюрократия и право

14 января 2019 Артём Дубнов

Многодетная семья русских немцев, которая решила вернуться в Омскую область после 25 лет жизни в Германии, не смогла вовремя оформить разрешение на временное проживание в РФ из-за бюрократических проволочек. В итоге переселенцы оказались в положении нелегалов, потому что их визы истекли. Спустя 2,5 года после приезда в Россию главе семейства всё же удалось подать документы на РВП, но его жена и четверо детей остаются под угрозой депортации. После запроса RT в МВД пообещали разобраться в ситуации.

    Потомки колонистов

    До распада СССР молодая семья Рудольфа и Ирене Лангеманн жила в небольшой деревне Ивановка в 120 км к западу от Омска. Этот населённый пункт был основан в 1907 году немецкими колонистами, активно осваивавшими Западную Сибирь в начале прошлого века.

    К началу 1990-х годов население деревни состояло практически полностью из немцев, которые стали массово покидать Ивановку и окрестные сёла и возвращаться на историческую родину.

    Семья Лангеманн также не стала исключением: летом 1991 года они решили переезжать в Германию. Впрочем, как признался в беседе с RT глава семейства, идея переезда с самого начала не внушала им большого энтузиазма.

    «Мы с женой не планировали уезжать. Как бы бедно мы ни жили, деревенский быт нас полностью устраивал и у нас всё было, — вспоминает 53-летний Рудольф Лангеманн. — Мы уехали из-за тестя, который настаивал на эмиграции. Воевали с ним почти год, были страшные скандалы. Он построил наш дом за свой счёт и обещал простить долг, если согласимся уехать. Страна тогда была в разрухе, и найти деньги было очень трудно. Скрепя сердце нам пришлось согласиться».

    Вернуться через четверть века

    В Германии Лангеманны поселились в городке Дармштадт, расположенном в 35 км от Франкфурта-на-Майне. Власти ФРГ предоставили репатриантам небольшую квартиру при гостинице, в которой глава семейства устроился завхозом.

    Несмотря на внушительный размер их семьи — в 2008 году у Лангеманнов родился десятый ребёнок, — государство не предоставляло дополнительной жилплощади. Им приходилось жить в квартире, рассчитанной на четверых.

    «Купить частный дом мы себе позволить не могли, — рассказал RT Рудольф Лангеманн. — Я, конечно, не могу сказать, что мы жили бедно: не голодали, были одеты. Но с первого же дня в ФРГ мы только и думали о возвращении на родину».

    По словам Лангеманнов, все эти годы они не теряли связи с жителями Ивановки и постоянно навещали оставшихся в России родственников. В 2013 году, узнав о существовании государственной программы переселения в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, Лангеманны приняли решение вернуться на родину. Ранее ещё несколько знакомых семей немцев-сибиряков успешно воспользовались этой программой, поэтому юридических сложностей Рудольф и Ирене не боялись.

    К переезду Лангеманны отнеслись с немецкой педантичностью: летом 2014-го они купили дом в родной Ивановке, формальным собственником которого стал брат главы семьи, оставшийся жить в России. После этого Рудольф ещё дважды приезжал в Омскую область, чтобы подготовить жилище.

    В феврале 2016 года в Генеральном консульстве РФ во Франкфурте-на-Майне Лангеманны получили свидетельство участника госпрограммы и через три месяца прилетели в Омскую область с пятью младшими детьми. Ещё пять Лангеманнов, достигших к тому моменту совершеннолетия, решили остаться в Германии.

    «Это был какой-то сон»

    «Когда мы добрались до Ивановки, было ощущение, что мы вернулись домой, — рассказала RT Ирене Лангеманн. — Помню, на новоселье к нам приехали родственники и всё расспрашивали, как мне в России. Я отвечала, что те 25 лет, что мы прожили в Германии, — это был какой-то сон».

    Первая радость от возвращения в родную деревню вскоре была омрачена бюрократией. Через несколько дней после прибытия в Россию Рудольф поехал в районный центр — город Исилькуль, — чтобы подать заявление на получение разрешения на временное проживание в РФ (РВП). В местной миграционной службе заявление у него принимать отказались.

    Выяснилось, что семье необходимо предоставить справку об отсутствии судимостей не только от заявителя госпрограммы — отца семейства, — но и от его супруги и двух детей, достигших к тому моменту 14-летнего возраста.

    На оформление новых документов семье потребовалось около месяца, однако в полученных из Германии бумагах отсутствовали необходимые штампы, из-за чего в миграционной службе снова не стали принимать заявление.

    Ещё через месяц Рудольф принёс новые справки с необходимыми печатями, однако документы не удалось подать снова. В этот раз чиновников не устроил перевод на русский язык. 

    Во время четвёртого визита в миграционный отдел у переселенца потребовали медицинские документы, которые можно было получить только в Омске.

    Когда Лангеманн, наконец, собрал полный пакет документов, миграционный отдел временно приостановил работу из-за смены руководства. К тому моменту у Лангеманнов истёк срок действия трёхмесячной визы, приехав по которой они должны были получить РВП.

    Оказавшись в РФ фактически в положении нелегалов, Лангеманны отправились в Омск в надежде найти выход из сложившейся ситуации, но и там им помочь не смогли. 

    «В омской миграционке нас приняли очень холодно. Нам заявили, что мы нарушили российское законодательство и должны покинуть территорию РФ, — рассказывает Ирене. — Мы пытались объяснить, что оказались в этой ситуации не по своей вине, но нас никто не стал слушать».

    Переселенцы продолжили добиваться своего и в октябре 2016 года пришли на приём к начальнику Управления по вопросам миграции УМВД по Омской области Татьяне Пивневой.

    По словам членов семьи, глава управления обещала помочь им в оформлении РВП в случае, если те смогут предоставить действительные визы.

    «Мы пытались решить эту проблему как могли: трижды писали в Генконсульство РФ во Франкфурте, но не получили оттуда даже отписки, — вспоминает Рудольф Лангеманн. — Покинуть Россию всей семьёй, чтобы потом вернуться, мы не можем. У нас просто нет на это денег: с момента переезда в Ивановку я лишился всякого дохода. Кроме того, мы не можем оставить наше хозяйство без присмотра. Да и дети учатся в российской школе, это негативно скажется на процессе обучения».

    Следующие два года Лангеманны провели в переписке с российскими чиновниками разных инстанций. Всё это время они жили за счёт натурального хозяйства. Кроме того, им помогали родные, проживающее в Исилькульском районе.

    «Мысли нет покинуть деревню»

    В середине октября 2018-го Исилькульский городской суд признал Рудольфа и Ирене Лангеманн виновными в совершении административного правонарушения по ч. 1.1. ст. 18.8 КоАП РФ «Нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания в РФ, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание в Российской Федерации».

    Суд учёл наличие у переселенцев несовершеннолетних детей как смягчающее обстоятельство и назначил Лангеманнам самое мягкое из возможных наказаний — денежный штраф в размере двух тысяч рублей без административного выдворения за пределы Российской Федерации.

    После этого вердикта их 17-летняя дочь Рахель, потерявшая надежду на легализацию в России, приняла решение вернуться в Германию. Две недели спустя семье удалось отправить девушку в ФРГ по транзитной визе.

    Вслед за дочерью в начале ноября Ивановку покинул и Рудольф Лангеманн. Опасаясь, что повторный поход в Исилькульский суд может закончиться депортацией семьи, переселенец занял денег у родственников и купил билет в Германию, чтобы обновить свои документы.

    Вернувшись в Омскую область в декабре прошлого года, главе семейства всё-таки удалось подать документы на РВП, но только для себя. Остальные члены семьи — жена и четверо детей — продолжают оставаться на территории РФ незаконно, и в любой момент им может грозить депортация с многолетним запретом на въезд в Россию.

    Кроме того, срок действия свидетельства участника государственной программы переселения соотечественников Рудольфа Лангеманна истекает 29 января этого года. Мужчина опасается, что даже с РВП на руках он может оказаться за рамками действия программы.

    После запроса RT в Главном управлении по вопросам миграции МВД пообещали взять ситуацию вокруг семьи Лангеманн под особый контроль.

    «Принимая во внимание изложенные в обращении обстоятельства, учитывая гуманитарный аспект, а также то, что Лангеманн и члены его семьи прибыли в Российскую Федерацию в 2016 году как участники государственной программы, в УМВД России по Омской области подготовлено письмо об оказании содействия семье Лангеманн в решении вопроса по урегулированию их правового положения в Российской Федерации», — указали в ведомстве.

    Сами Лангеманны уверены в благополучном исходе дела. 

    «У нас и мысли нет покинуть нашу деревню. Мы приехали домой, да и к тому же, несмотря ни на что, Россия сильно изменилась в лучшую сторону. Кроме как с миграционкой, у нас здесь никаких проблем не возникало, — отмечает Рудольф Лангеманн. — До отъезда в Германию я с 15 лет работал здесь на полях комбайнёром. Когда всё закончится, думаю снова заняться сельским хозяйством. Я уже пытался устроиться в местный колхоз трактористом, но из-за отсутствия документов оформить меня не смогли».