— Сколько переводчиков работали на шоу Тони Роббинса в Москве? Кто был главным?
— Переводчиков было трое. Главных нет, мы все равноценные партнёры.
— Как часто вы переводите Тони Роббинса? Это ваша первая встреча, или вы постоянно с ним ездите?
— С Тони Роббинсом я работаю уже четвёртый год.
— На его выступлениях всегда такая организационная неразбериха?
— Это только в Москве такое случилось. Тони Роббинс здесь был только приглашённым спикером.
— Наверное, вы знаете, что в Москве многие посчитали Тони обманщиком.
— Кто такой обманщик? Это человек, который что-то обещал и не дал этого, правильно? Я бы не сказал, что он что-то обещал и чего-то не предоставил. Он является мотивационным спикером. И он говорит о личностном развитии, о развитии в бизнесе.
Все свои основные посылы, которые и на других мероприятиях озвучивает, он озвучивал и здесь. Не подумайте, я ни в коей мере не являюсь апологетом Тони Роббинса, потому что я фрилансер и на его мероприятиях лицо приглашённое. Но я не вижу, за что его можно назвать обманщиком. Его пригласили сделать своё шоу. И то шоу, на которое его пригласили, он сделал.
— Кто посещает его мероприятия? Это успешные бизнесмены или те, кто не определился, как действовать дальше?
— Я бы не сказал, что неуспешный человек может себе позволить посетить мероприятие Тони Роббинса. Они очень недешёвые. Туда едут бизнесмены, которые задумываются о дальнейшем развитии своего бизнеса, о том, чтобы получить какие-то бизнес-инструменты, маркетинговые инструменты для расширения, продвижения своего бизнеса.
Может быть, получить некий эмоциональный заряд и подтверждение тому, что приняли правильное решение двигаться дальше или расширяться куда-то.
Представители среднего и малого бизнеса, и даже представители большого приезжают. Из шоу-бизнеса видел.
— Во время своей работы вы очень проникаетесь его речью. Вы сами ему верите?
— Лично я с ним никогда не общался, потому что он всегда на сцене, а я в синхронной кабине. Как и со многими другими спикерами, которых я перевожу и переводил за 25 лет карьеры. Так что как о человеке я много о нём сказать не могу. А как о спикере — да, он зажигательный. У него очень мощная харизма. Он говорит не просто как человек, уверенный в том, что он пытается донести. Похоже, через многое он и сам прошёл, говорит из личного опыта.
— Кого из очень известных людей, помимо Тони, вы переводили?
— Много кого: Стивена Спилберга, Стивена Сигала, Рутгера Хауэра, Джейсона Флеминга, Гэри Мура. Алан Уильямс — это первый промоутер группы The Beatles. Чик Кориа, джазовый музыкант. Бобби Макферрин, тоже известный. Можно очень долго продолжать.
— Неужели никогда не хотелось пробраться за кулисы и пообщаться лично?
— С некоторыми из них у меня была возможность пообщаться. Например, Чик Кориа — это джазовый пианист очень известный, современный монстр джаза. Я четыре или пять раз работал на его гастролях. И очень часто вместе с ним за кулисами находился, когда он репетировал.
Это, конечно, были непередаваемые ощущения. Потому что быть на концерте маэстро — одно, а быть в репетиционной, когда он готовится к мероприятиям, — это совсем другое ощущение.
— Тони можно занести в список людей, за которых вы благодарны судьбе? Насколько то, что он говорит, реально помогает в жизни? Вы сами пользуетесь знаниями, которые он даёт?
— Я много лет работаю как переводчик-фрилансер. После того, как я начал ездить на семинары Тони Роббинса, я пытался применять его принципы, открыл свой собственный бизнес. Сейчас у меня уже собственное бюро переводов. И это, можно сказать, отчасти благодаря ему.
— В чём его главное напутствие, которое вас изменило?
— У него целый цикл программ. Есть программа «Бизнес-мастерство», есть программа «Мастерство жизни», где он говорит о том, как жить здоровым, здоровой жизнью, правильно питаться. Есть программа «Мастерство богатства».
На всех его мероприятиях выступают приглашённые мировые лидеры той или иной индустрии. То есть не только он сам ведёт тренинг. Он задаёт некие базовые принципы, а потом вокруг них притягивает других звёзд в этих направлениях. Поэтому его семинары такие дорогие.
— Почему в России была такая реакция и его сравнивали с Кашпировским?
— Реакция была неоднозначная. Нельзя сказать, что все сразу его прокляли и зачислили в сектанты или начали ему преклоняться и кричать, какой он святой и великий. Были и те, и другие.
Это нормальная реакция на что-то новое, когда оно приходит на рынок. Для российского рынка это неизвестное явление, незнакомое, поэтому он так и отреагировал.
Мы все взрослые люди. Мы покупаем билеты на то или иное мероприятие, будь то уличный проповедник или шоу какой-то знаменитости, которая приезжает. Вот я, например, захотел пойти Брайана Мэя послушать. Пришёл на его концерт, а он уже старенький, не так исполняет, как в свои молодые годы. И я думаю: не исполнил он моих обещаний, пойду-ка я на него в суд подам.
Мы все взрослые люди, мы принимаем взрослые решения. И если мы не всегда получаем ответы на свои вопросы, это прежде всего в нашей собственной юрисдикции, а не того человека, который выступает на сцене и за билеты на выступление которого мы заплатили сами.
— Насколько тяжёлым является такое мероприятие для вас, для ваших коллег? Что вы делали три дня после него: отдыхали, отходили или переключились сразу на другую работу?
— Я буквально на следующий день другое мероприятие переводил. Завтра тоже перевожу: приезжает Герхард Шрёдер, бывший канцлер Германии. Такая у нас работа. Иногда очень интересная. То, что касается мероприятия Тони, — да, оно очень стрессовое. Скажем, когда я работал на его лондонском мероприятии, оно пять дней длилось. К пятому дню у меня голос уже совсем никакой был, говорил полушёпотом. Поэтому мы работаем втроём.
— Насколько сложно так выкладываться? Как вы себя настраиваете, где вы берёте силы на такой эмоциональный подход?
— Как и к любому другому мероприятию готовишься. Если есть в наличии какие-то материалы в интернете — смотрю их, читаю. Если это корпоративные, финансовые или экономические, технические мероприятия, обычно заранее прошу у заказчика, чтобы дали материалы, готовлюсь по ним, настраиваюсь.
Все мероприятия абсолютно разные. На одних ты более эмоционально выкладываешься, на других ты абсолютно нейтрально работаешь. На политических мероприятиях лучше соблюдать абсолютную эмоциональную нейтральность, потому что там уже решения принимают совсем другие люди и совсем на другом уровне. Там эмоции выключаешь. И на экономических форумах то же самое.
На мероприятиях, которые больше связаны с личностным развитием, или какие-то маркетинговые, связанные с рекламой, с шоу-бизнесом, — там, естественно, выкладываешься. Там эмоциональное зеркалирование докладчиков.
— Какой у вас был самый курьёзный случай в профессии?
— В одном из банков был юбилей. Выхожу на сцену, начинаю переводить. Это был не синхронный, а последовательный перевод. И с первого ряда один из менеджеров банка выкрикивает: «Вы это слово неправильно перевели, это надо иначе перевести». Я проглатываю, продолжаю дальше переводить.
Минут через пять тот же менеджер выкрикивает: «Это вы тоже неправильно перевели». После этой фразы встаёт председатель банка, который на сцене в президиуме сидел, называет этого человека по имени и говорит: «Поднимитесь, пожалуйста, на сцену». И говорит ему: «Ну а теперь давайте вы переводите, а переводчик пусть постоит в сторонке».
Тот подходит к микрофону, даёт знак докладчику выступать и сбивается буквально на второй фразе. Потому что одно дело — кричать из зала, что вы слово не так перевели, а другое дело — стоять на сцене перед тысячной аудиторией. И после этого председатель банка говорит этому человеку: «Теперь садитесь и слушайте внимательно, как работают профессионалы». Мне было очень лестно, конечно.