Ваша заявка принята
Спасибо за обращение
Я не робот
reCAPTCHA
Privacy - Terms

Презумпция невиновности

9 июля 2018 Алёна Горинская
«Превышения полномочий не было»: обвиняемая Ольга Зеленина рассказала, как попала под суд за изучение мака
В Брянской области шестой год идёт судебный процесс по скандальному уголовному делу о контрабанде 146 тонн кондитерского мака. На скамье подсудимых 13 человек: бакалейщик-оптовик, ряд его подчинённых и клиентов, а также специалист Пензенского НИИ сельского хозяйства Ольга Зеленина. Научного сотрудника обвинили в пособничестве контрабандистам. По версии следствия, проведённая ею экспертиза показала, что кондитерский мак был непригоден для изготовления наркотика. Ольга Зеленина рассказала RT, как обычное исследование пищевого мака обернулось для неё уголовным преследованием.
  • Ольга Зеленина во время заседания Мосгорсуда, 2012 год

Груз из 42 тонн пищевого мака, которым посыпают булочки, был задержан брянской таможней в 2010 году. Несмотря на наличие всей необходимой документации от лицензированного испанского производителя, таможенники посчитали, что мак может быть использован не в нуждах кондитеров, а как сырьё для изготовления наркотиков. Мнение коллег вскоре поддержали сотрудники ФСКН. Их экспертиза показала следовое содержание запрещённых морфина (0,00069%) и кодеина (0,00049%), что, помноженное на весь объём груза, давало 295 и 209 грамм соответственно.

Поскольку эти граммы были рассеяны по всей партии семян, в качестве наркотика сотрудниками ФСКН были оформлены все 42 тонны мака.

Груз арестовали, а его импортёру Сергею Шилову предъявили соответствующие обвинения.

В ответ Шилов обратился в Пензенский научно-исследовательский институт сельского хозяйства, где специализируются, в частности, на изучении масличного мака, с просьбой дать оценку возможности очистки его мака от природных алкалоидов. Проводившая экспертизу по этому запросу кандидат наук Ольга Зеленина обосновала, что наркотики, пусть даже из многотонной партии, выделить в количестве, указанном экспертами ФСКН, невозможно — терапевтическую дозу морфия можно принять, только съев несколько килограммов мака. Её вердикт был завизирован директором института.

Получив такой документ, сотрудники правопорядка посчитали, что против них действует организованная банда, и приступили к решительным ответным мерам. Ими был проведён рейд на склад Шилова, где среди тонн прочих бакалейных товаров они обнаружили ещё порядка 100 тонн мака. Уголовные обвинения были предъявлены, кроме Шилова, его сыну и брату, трём наёмным сотрудникам, нескольким покупателям мелкооптовых партий из Москвы и Нижневартовска, а также Зелениной — за превышение должностных полномочий и пособничество преступному сообществу.

Дело продолжается уже шесть лет, и Зеленина до сих пор находится под подпиской о невыезде — пусть это и лучше, чем те 40 дней, что ей пришлось провести в СИЗО сразу после предъявления обвинения.

«Я отвечала как учёный»

— Почему Сергей Шилов обратился именно к вам? Как пищевой мак превратился в многотонную партию наркотиков?

— Шилов — оптовик, и счёт его поставок идёт на тонны. Он не обращался ко мне лично, он обратился в институт, и директор дал мне указание подготовить проект ответа. Готовя проект ответа на вопросы Шилова, я не выполняла функции должностного лица, а отвечала как учёный. То есть никакого превышения полномочий, в котором меня обвиняют, не было. Письма Пензенского НИИСХ не могут способствовать ни контрабанде, ни сбыту наркотиков, поскольку не являются распорядительными документами.

Кстати, в деле есть лишь заключение эксперта, что наркотик из мака изготовить нельзя. А заключения эксперта, что наркотик изготовить можно в количестве, способном оказать наркотическое воздействие, — нет.

Несколько свидетелей заявили, что покупали пищевой мак с целью дальнейшего изготовления наркотиков. То есть наркотика в маке пищевом не было, его только пытались изготовить. Эксперты рассчитали, что в 750 кг пищевого мака может содержаться аж 22 г маковой соломы. Вы верите, что есть наркоманы, способные из такого количества недешёвого сырья сварить дозу?

И ещё хочу добавить: 8—15 тыс. тонн такого же пищевого мака, какой был изъят у Шилова, ежегодно импортируется в страну и продаётся везде свободно (по данным ФТС, в 2017 году в Россию ввезено чуть менее 10 тыс. тонн семян мака. — RT).

  • Ольга Зеленина после освобождения из-под стражи в зале заседаний Мосгорсуда

— Как давно вы занимаетесь изучением мака? Почему ФСКН привлекла вас к этому делу?

— Институт занимается изучением мака масличного с 2002 года, лично я — с 2005-го. Следствие, кстати, пыталось отстранить меня от работы в НИИ, но суд отказал.

Как специалист в области сельского хозяйства я говорила, что абсолютно чистого мака не бывает, что надо выращивать собственную продукцию, что это позволит контролировать её качество. А теперь меня обвиняют в пособничестве организованному преступному сообществу, импортирующему наркотики под видом пищевого мака.

Всё упирается в то, что наркотическим средством должен считаться препарат (рукотворное творение), готовый для использования в лечебных целях или в целях наркотизации.

На практике наркотическим средством считается любая смесь, содержащая вещество, внесённое в перечень, утвержденный постановлением правительства №681, — даже если эта смесь непригодна для производства наркотиков.

Или даже не смесь, а просто пищевой мак, к которому морфин никто не примешивал и в котором морфина-то, по сути, нет. А есть какой-то сложный биокомплекс, который разрушается в лабораторных условиях и одна из образовавшихся частиц определяется как морфин.

После того как маковую солому Россия внесла в список наркотических средств, возделывание мака масличного стало практически незаконным. Хотя прямого запрета на выращивание мака масличного для пищевых целей нет. Постановление Совета министров, на которое обычно ссылаются, запрещает выращивать мак лишь в приусадебных хозяйствах. Но, насколько я знаю, легальным выращиванием мака занимается только наш институт — в научных целях. 

— В чьём ведении находится ваше дело после ликвидации ФСКН? На какой оно стадии? 

— Дело находится в суде с 2016 года. Защита ещё не завершила представление доказательств о нашей невиновности. Идут допросы подсудимых. Под стражей сейчас никого из фигурантов нет, насколько я знаю, меру пресечения смягчили. Тот же Сергей Шилов сейчас живёт дома (в сентябре 2012 года суд сменил Шилову меру пресечения на подписку о невыезде. — RT).

Все дела ФСКН передали в МВД. Но наше дело на момент ликвидации наркополиции было уже в суде. Обвинение поддерживает брянская прокуратура по поручению Генпрокуратуры из Москвы. 

Дырка в законодательстве

Правозащитник Валерий Шухардин объяснил феномен «дела о маковых булочках» недочётом в законодательстве.

«Пищевой мак соответствует национальным стандартам — так называемому ГОСТу. То есть нормы потребления и характеристики добавки урегулированы, и этот ГОСТ у нас почему-то не соотносится ни с постановлениями правительства, ни с Уголовным кодексом. А Минздрав до сих пор не ввёл лимиты на содержание алкалоидов опия в пищевом маке, процентные нормы в постановление правительства, потому что у них нет полномочий. Лекарственные средства у них урегулированы, наркотические урегулированы, а такие добавки — нет. По ГОСТу мак проходит, а в списке наркотических веществ всё равно значится», — пояснил эксперт. 

Ваша заявка принята
Спасибо за обращение
Я не робот
reCAPTCHA
Privacy - Terms