Ваша заявка принята
Спасибо за обращение
Я не робот
reCAPTCHA
Privacy - Terms

Проблемы ЖКХ

4 июля 2018 Святослав Петров
«Сказали, что жить пока и так можем»: 90-летняя участница ВОВ не может получить квартиру взамен развалин в бараке
В Перми 90-летняя ветеран ВОВ Людмила Гришакова живёт в шлакоблочном бараке 1950-х годов. Пенсионерка даже не может принять душ — трубы в здании сгнили. Чтобы помыться, ей приходится ехать на другой конец города, к племяннице. Дом был признан непригодным для жилья в 2014 году, однако с тех пор людей так и не переселили. Местные власти неоднократно отказывали ветерану в предоставлении новой жилплощади. Лишь недавно ей обещали «до конца года» вручить сертификат на покупку квартиры. При этом Гришакова — единственная из жильцов, кому собираются выдать такой документ.

За горячей водой — через весь город

В свои 90 лет Людмила Александровна Гришакова пребывает в добром здравии, сохраняет активность, целиком обслуживает себя сама, поддерживает чистоту дома и в подъезде, услугами соцработников не пользуется.

Одно её беспокоит — в доме сгнили проводка и трубопровод, из-за этого нет возможности нормально помыться. Зимой женщина оставляет кран открытым, чтобы вода не замёрзла в трубах. Кроме того, зимой нельзя включить электрообогреватель — выбивает пробки.

«Мы так уже привыкли жить, — отмечает в разговоре с RT Людмила Александровна. — Дом старый, никто ремонтировать его не будет. Уже как-то собирались нас переселять, потом приехали, посмотрели и сказали, что жить пока и так можем. Всем деньги сейчас нужны, а у нас их нет».

Помыться пенсионерка ездит на другой конец города, к племяннице. Но это бывает непросто: у Людмилы Александровны инвалидность второй группы, иногда повышается давление и болят ноги. А ещё она плохо слышит. Летом дела обстоят чуть лучше: ветерана ВОВ принимают на даче родственники, где она помогает по хозяйству.

Пожилая женщина уже отчаялась самостоятельно решить вопрос с жильём. По её словам, в городской администрации ей оказывали холодный приём.

«Я ходила, а мне в ответ: «У вас квартира большая, вам не положено». А один раз мне чиновник из жилуправления нахамил, я с тех пор сама не хожу, прошу родственников. А ещё старший по подъезду этим занимался, — поделилась Гришакова. — Только кому мы нужны? Уже больше 20 лет это длится. А тут вокруг много домов таких, с десяток, — с гнилыми трубами, проводами и фундаментом».

С возрастом у Людмилы Александровны развилась аллергия на плесень и грибок из-за того, что трубы в доме постоянно текут, стены всё время сырые и практически вся конструкция заражена грибком. Ей тяжело находиться в квартире, пенсионерка периодически задыхается. В ванную комнату зайти совсем не может — всё помещение заросло грибком.

На войне с 15 лет

Людмила Александровна родилась в 1928 году в посёлке Пешнигорт Коми-Пермяцкого автономного округа. В 1943 году её мать поступила на службу кухонным работником в эвакуационный госпиталь № 2572.

«Нас у матери двое было, — рассказала Гришакова, — я и сестра моя младшая, Нина, она в 1931 году родилась. Маму в госпиталь определили, но детей-то ей не с кем оставить было. Нину в детский дом она отдала, а меня с собой забрала. В госпитале, мне тогда 15 было, меня определили в качестве помощницы медицинского персонала. Сперва в стоматологический кабинет, затем в физкабинет».

Госпиталь входил в состав 2-го Украинского фронта, вслед за войсками прошёл Молдавию и Румынию. 9 мая девушка встретила в венгерском Дебрецене, а демобилизована была только в 1946 году.

После войны Людмила отучилась в медицинском училище на фармацевта. В 1952 году вышла замуж за Михаила Гришакова, молодого судового инженера. В 1953 году у супругов родился сын Виктор. В 1967 году семья переехала в Пермь, в дом на Байкальской улице, 24. Здание было построено пленными немцами за 15 лет до этого. В двухэтажной постройке из шлакоблоков и древесины с небольшими квартирами Гришаковым досталась 39-метровая «двушка».

К магистральному горячему водоснабжению постройка не подключена — воду до сих пор греют за счёт газовых колонок. Дом был рассчитан на относительно недолгий срок службы, однако Людмила Гришакова живёт в нём уже 51 год. В Пермь переехала и сестра женщины.

Мужа Людмилы Александровны не стало в 1971 году. Сын женился в 1990-х годах, жену свою он перевёз к себе, детей в браке не завёл и умер от тяжёлой болезни в 2007 году. Невестка Людмилы Гришаковой после смерти своего мужа уехала жить в другую квартиру. Но в одиночестве бабушка не осталась — её поддерживают племянница Вера и внучатая племянница Екатерина. Сестра Людмилы Александровны умерла в 2018 году.

Всё на словах

По словам Екатерины, внучатой племянницы Людмилы Александровны, общение с чиновниками носило преимущественно устный характер.

«Мы тогда неграмотные были, — объяснила Екатерина. — Бумажек не брали, всё на словах было. Главная проблема в том, что программа переселения ветеранов сформулирована строго: только участники боевых действий. Наша бабушка участник, но оружие в руках не держала, поэтому ей «не положено». Квартира у неё большая, а должно быть около 12 метров на человека всего».

Екатерина говорит, что в подобном положении находятся жители почти всех старых бараков на Байкальской. Многие из них — малоимущие, старые или больные, сами заниматься этим вопросом не могут, но других участников ВОВ среди них нет.

«Чиновники, похоже, ждут, когда все жильцы умрут. Дом бабушки нашей только в 2014 году признали непригодным для жилья, и то после независимой экспертизы со стороны жильцов. Не во всех домах у людей на это деньги есть, — рассказала Екатерина RT. — И если и переселяют кого, то зачастую далеко, где у человека поблизости ни друзей, ни знакомых, ни родственников. Многие потому даже отказываются от переезда, особенно старые люди».

Вот неполная выдержка из описаний повреждений здания независимой экспертизы 2014 года:

«Глубокие трещины, сколы, выбоины, неравномерная осадка, глубокие трещины по плоскости здания, отпадение штукатурного слоя, выкрошивание камней, промерзание стен, изломы досок, гниль, беспорядочные трещины на древесине и стропилах... Проржавение трубопроводов, повреждение сантехнических приборов, неисправность электропроводки, вентиляция нарушена, балконы в разрушенном состоянии, изломы досок и стёртость ступеней лестницы».

По словам Екатерины, неделю назад им всё же пришёл ответ из управления соцзащиты, где указано, что Людмила Александровна стоит третьей в очереди на приобретение сертификата.

«Сказали, к концу года получит бабушка наша сертификат, — без особой надежды рассказала Екатерина. — Где-то на миллион двести тысяч. Квартиру в Перми с трудом на это купишь — скорее всего, и эту продавать придётся. Многие даже такое жильё купить готовы, когда жить совсем негде».

На сайтах недвижимости стоимость «однушки» в Перми начинается от 900 тысяч рублей. Это вторичное жильё среднего состояния в старых домах. Цены на жилье в новостройках начинаются примерно от двух миллионов рублей.

В министерстве социального развития Пермского края RT подтвердили, что Людмила Александровна должна получить в течение 2018 года сертификат для приобретения жилья. В ведомстве также отметили, что у них нет информации о более ранних обращениях Гришаковой к чиновникам. Остальным жильцам дома на Байкальской сертификатов пока не дадут.

Ваша заявка принята
Спасибо за обращение
Я не робот
reCAPTCHA
Privacy - Terms