— Как вы решили пойти в политику? Чем был вызван этот ваш выбор?
— Политикой я заинтересовался ещё в 2019 году. Но первое осознанное политическое действие я совершил в 2024-м, когда подал заявку на вступление в партию «Рассвет» Екатерины Дунцовой*. Меня привлекло молодое политическое образование, которое отвечало моим политическим взглядам. А уже в 2025 году я начал более активную деятельность в партии.
— В чём это проявлялось?
— Я попал в партию в период их внутреннего кризиса. Часть членов партии обвиняла руководство, что деятельность осуществляется на средства из-за рубежа. Несмотря на это, я остался в партии. И меня выбрали председателем местного отделения.
— Сколько примерно человек было на тот момент в вашем отделении?
— Меньше десяти.
— Что входило в ваши обязанности как председателя областной ячейки?
— Ведение соцсетей и политической работы на месте. Задачу мы определяли себе сами.
— Была какая-то уличная активность?
— Планировалась организация череды митингов в уральских городах против блокировок в интернете. Тема была обозначена конкретно. Но они не состоялись.
— Вас не смущало иностранное финансирование партии?
— У меня не было прямых, предъявленных доказательств, что партия финансируется из-за рубежа. В тот момент у меня была надежда выдвинуться от партии кандидатом на выборы в Государственную думу. Я даже ездил делегатом от нашего отделения на учредительный съезд партии в Москву осенью 2025-го.
— Какие задачи решались на съезде партии?
— Это было большое собрание партийцев, где принимались решения по формированию руководящих органов
— Со всей России приехали делегаты?
— Да, от Калининграда до Дальнего Востока.
— Кто вам предложил пойти на выборы в Госдуму?
— На сайте «Рассвета» была форма, я, как член партии, её заполнил, и со мной связалась как раз Екатерина Дунцова.
— Почему именно вас решили выбрать одним из кандидатов?
— Заявок было немного. Кто был, тех и брали, я так понимаю.
— То есть практически любого человека, который проявлял желание и инициативу, могли поддержать?
— Да, верно.
— Как проходила ваша подготовка к выборам?
— Я полетел в Сербию и там познакомился с Андреем Давыдовым. Это общественный деятель. Он является одним из основателей проекта «Ковчег»**. Возможно, вы знаете о нём. В Белграде и обсуждался вопрос о моём выдвижении. В том числе обсуждали финансирование. Мне утвердительно говорили, что проблем с этим не возникнет. О происхождении этих денег, соответственно, никакой речи не шло.
Тогда я понял, что партия «Рассвет» организована и осуществляет свою работу при прямом содействии Андрея Давыдова.
— Перед вами ставили какие-то условия? Они финансируют — а вы что взамен?
— Прямых условий не было. Мы обсуждали ведение кампании, чувствительные точки для избирателей. На мои вопросы по финансированию отвечали уклончиво. Откуда будут браться средства, как они будут поступать, мне ответа не дали.
— Какую сумму планировали выделить на вашу избирательную кампанию?
— Назывались суммы порядка 15—20 млн рублей. А по возвращении до меня дошли слухи, что партия создана при финансовом содействии Михаила Ходорковского*.
— Кто вам это сказал?
— Мне сказали люди, которые непосредственно занимались разработкой документов.
— Вы получали какой-то инструктаж, задания по возвращении?
— Единственная задача стояла — развивать местное отделение «Рассвета». Мы в тот момент вели в Нижнем Тагиле работу по помощи местному приюту для животных. Планировали развивать благотворительность и дальше.
— Какой смысл спонсировать приюты, если вы планируете создать политическую партию и пойти на выборы в Госдуму?
— Это же очень удобно: собачек и кошечек все любят, а партия помогает. На этих чувствах планировалось привлечь дополнительно сторонников — людей, которые могли бы поучаствовать в выборах разного уровня. Возможно, осуществлять финансирование какое-то.
Also on rt.com Прачечная политических смыслов: кому и сколько платит Ходорковский за лобби развала России— Что было дальше?
— Мне поступило предложение поучаствовать в общественно-политическом семинаре. Это была серия курсов в Турции.
Мне уже целенаправленно предложили, так как многих заинтересовала наша деятельность в Нижнем Тагиле. Кто был организатором, в тот момент я не знал. С первой же лекции нам стали объяснять, что политика организации состоит в том, чтобы создать сеть малых сообществ. Так сказать, создавать окно перемен, окно возможностей и влиять на настроение граждан через эту сеть малых сообществ.
— Каким образом?
— Допустим, взять какой-то небольшой кейс и на контрасте показать, где органы власти несостоятельны. И на этом фоне начать, так сказать, раскачивать эту лодку. Рекомендовали привлекать к работе ультраправых и сепаратистски настроенных граждан. Это всё предполагалось как рабочий инструмент.
— Кто был организатором этих курсов в Турции?
— Только по прибытии я узнал, что организатором выступает экстремистское движения «Весна»*** при содействии белорусских оппозиционных деятелей.
— Они же и оплачивали тур?
— Да, перелёты, гостиница, питание.
— Сколько человек принимали участие в этих семинарах?
— Нас было чуть больше десяти человек, в том числе члены «Рассвета». Мы общались с участниками встречи, жили по двое в номерах. При этом старались представляться как-то анонимно, то есть были псевдонимы.
— Как псевдонимы?
— Я назвал себя Артур. Анонимизация была представлена организаторами как необходимое условие безопасности, потому что организаторы прекрасно понимали, в каком правовом статусе они находятся в России.
— Вас не смутили такие условия?
— Конечно, смутили. Естественно, я сразу понял, куда попал.
— Чему учили на семинарах?
— Нам рассказывали, как нужно эффективно строить эти малые сообщества, помогали создавать для них идеологическую базу и более подробно рассказывали про всевозможные инструменты — вплоть до домовых чатов. Более предметно разбирали различные кейсы. В том числе события в Белоруссии, на Украине, в Югославии. Очень много шло разговоров о противостоянии органам власти.
Also on rt.com «Изначально мёртвая структура»: бывший координатор штаба Навального — о разочарованиях и предательствах внутри ФБК— Это было просто обучение или предлагали дальнейшее сотрудничество?
— Предлагались гранты на развитие своих сообществ.
— На что именно?
— На создание видеоконтента, организацию площадок для встреч.
— О чём ещё говорили организаторы?
— О люстрации. Предполагалось, что будет целый класс, если так можно сказать, неугодных, ограниченных в своих правах граждан. Это и полиция, и ветераны СВО, которых они представляют военными преступниками, и чиновники. Вплоть до учителей и врачей.
— А каким образом они предлагали ограничить данные категории граждан в правах?
— Ограничения эти должны были бы коснуться возможности занимать должности, оставаться на них, участвовать в выборах. Обсуждались вопросы о заключении определённых лиц, которые, по мнению организаторов, принимали какие-то определённые решения.
— Сколько продолжалась ваша поездка, все семинары?
— Всё мероприятие заняло четыре дня.
— С какими мыслями вы вернулись в Россию?
— В целом сложилось понимание, что люди, уехавшие из России, вообще не представляют, какая у нас в стране сейчас ситуация. Они говорят о вещах, о которых уже не имеют представления. Меня прежде всего напугало, что все те инструменты, которыми они предлагают воспользоваться, в перспективе могут привести к одному из самых ужасных вариантов, который вообще возможен, — к развалу страны.
— Они открыто говорили, что их цель — развал страны?
— Не в период самих лекций — это уже обсуждалось кулуарно, во время кофе-брейков. Многим из них эта перспектива очень даже нравилась.
— В Турции у вас уже было понимание, будете ли вы сотрудничать с ними дальше? Какие были ваши дальнейшие действия?
— Находясь там, я понимал, что не хочу в этом участвовать. И я для себя решил, что ни с «Рассветом», ни с какими-то другими силами, которые допускают подобное, я сотрудничать не хочу. По приезде я разорвал со всеми контакты.
Я написал заявление, что выхожу из партии и прошу снять с меня все обязанности и полномочия, которые на меня были возложены. Вышел из всех рабочих чатов.
— Сколько месяцев вы были председателем? Как вся эта история финансировалась из центра? Сколько денег ваша ячейка получила из центра?
— Мы не получили ни копейки. Но я точно знаю, что есть отделения, которые получают финансовую помощь. В партии я работал почти год.
* Физлица и организации, внесённые в список иноагентов.
** Организация, признанная экстремистской. Проект «Ковчег» является продуктом движения «Антивоенный комитет», признанного террористическим.
*** Движение, признанное экстремистским и являющееся иностранным агентом.