29 ноября 2025 года началось для жительницы Челябинска Надежды Смагиной с визита полиции. «Было утро, мы ещё спали. Сначала полицейские стучались к моей матери, которая живёт в соседней квартире, а потом начали стучаться ко мне, — вспоминает она. — Я сама открыла. Меня вытащили в подъезд, надели наручники».
Надежда считает, что всё подстроила соседка, с которой у них давний конфликт: «Я сделала ей замечание, что она курит на лестничной площадке, а та накинулась на меня и избила. Я подала на неё в суд. Её осудили по 115-й и 119-й статьям УК РФ (умышленное причинение лёгкого вреда здоровью и угроза убийством соответственно), три года она была под наблюдением полиции. Тогда соседка пообещала отомстить мне».
На шум вышли сестра и мать Надежды, но их затолкали обратно, а её 13-летняя дочь Елизавета испугалась, что её хотят похитить, и попыталась спрятаться на балконе, продолжает собеседница RT. Кончился визит тем, что полицейские вызвали скорую психиатрическую помощь, которая увезла Надежду в психиатрический стационар, а затем Лизу затолкали в машину и отправили социальный центр.
«Было очень плохо»
«На мой вопрос, почему меня, собственно, забирают, они ничего не смогли ответить. Просто взяли меня и насильно увезли, девочку без оснований тоже увезли, причём сразу в СРЦ как безнадзорную, хотя вокруг были её родственники — бабушка, тётя, — недоумевает Надежда. — С отцом Лизы мы в разводе, но он так же, как и я, никак не ограничен в родительских правах. Не знаю, что говорили ребёнку, когда меня не было».
В психиатрическом учреждении Смагину продержали две недели. «Сначала мне давали сильные транквилизаторы, было очень плохо, думала, что умру из-за давления», — вспоминает она.
Как говорится в письме Областной специализированной клинической психоневрологической больницы №1 (есть в распоряжении RT), в диспансерном наблюдении у психиатра Надежда не нуждается, а в стационаре она находилась добровольно. При этом Смагина утверждает, что никакого согласия на госпитализацию не давала и подпись свою нигде не ставила.
Когда Надежда вышла, оказалось, что её дочь до сих пор находится в социально-реабилитационном приюте «Курчатовское». «Я первым делом пошла в опеку, но дочь мне отказались вернуть. Сделали осмотр в квартире: якобы там нет подходящих условий для ребёнка. Но мы сейчас делаем ремонт, так совпало. Бабушка хотела временную опеку оформить на себя, но ей тоже отказали», — рассказывает собеседница RT.
«Идёт давление на ребёнка»
Уже больше пяти месяцев Надежда добивается возврата дочери. «Я каждый день стараюсь навещать ребёнка, но, когда мы приходим, нам не дают видеться, устраивают скандалы. Сейчас идёт очень сильное давление на ребёнка, её настраивают против меня, не дают телефон», — сокрушается Смагина.
Женщина подала иск к Курчатовскому УСЗН Челябинска о том, чтобы решение об изъятии ребёнка признали незаконным и вернули девочку в родную семью (есть в распоряжении RT). В нём, в частности, указывается, что в УСЗН были переданы ложные сведения, что девочка не получает образования, хотя, по словам её матери, Елизавета получала домашнее образование и успешно сдавала все экзамены, она посещает кружки и музыкальную школу. Также, как отмечается в иске, при решении опеки не были учтены многие финансовые документы (выписки о доходах, алименты и дополнительные доходы семьи).
Ситуацией уже заинтересовался Следственный комитет. Председатель СК России Александр Бастрыкин потребовал доклад по делу об изъятии ребёнка из семьи в Челябинской области.
«В социальных сетях размещено обращение семьи из Челябинской области, чью 13-летнюю дочь по инициативе органов опеки сотрудники правоохранительных органов изъяли и поместили в приют. Согласно обращению, несмотря на то что родители не лишены родительских прав, ребёнок находится там уже пять месяцев», — говорится в сообщении Информационного центра СК РФ.
Следственный комитет по Челябинской области организовал доследственную проверку. О её результатах доложат в центральный аппарат СК.
Элина Жгутова, руководитель движения «Иван Чай», оказывающего поддержку семье, уверена, что сложившаяся ситуация недопустима. «Нет доказанной вины матери, есть отец, есть бабушка, есть тётя, но ребёнок при этом пять месяцев находится в детском доме. Мы понимаем, что в такую ситуацию может попасть любой родитель. Не доказана вина матери, диагноз не подтвердился, она психически здорова. Семейное образование не является преступлением. Надежде инкриминируют ненадлежащие условия в доме, что тоже допустимо и ненаказуемо», — отметила она.
По мнению Жгутовой, личная неприязнь между взрослыми никак не должна сказываться на детях. «Что страшнее всего — система не видит своих неправомерных действий, она защищается до последнего и ждёт решения суда о лишении родительских прав. В итоге мы будем иметь невиновного человека, лишённого ребёнка, и ребёнка, лишённого матери. Это ужасная травма, которая ничем не может быть компенсирована. Мы будем бороться до конца и защищать интересы матери и девочки», — резюмировала правозащитница.