Его оплот

Короткая ссылка
Семён Пегов
Семён Пегов
Военкор, писатель, автор проекта WarGonzo

Исполняется год со дня гибели Героя ДНР и легендарного солдата «русской весны» Александра Захарченко. Пять лет назад, в 2014-м, когда Донбасс восстал против новой киевской власти, ориентированной на сомнительные для русского населения ценности, мы сначала узнали его как командира донецкого «Оплота», затем как бескомпромиссного воина и в конце концов как одного из самых боевых руководителей государства: будучи главой ДНР, Захарченко до самых последних дней не покидал передовую и по факту погиб как солдат. Да, его взорвали не на поле боя, а в результате теракта в центре столицы. Но это означает лишь то, что его фронт борьбы пролегал в том числе и далеко за пределами непосредственно линии соприкосновения. 

Также по теме
В Донецке установили бюст Захарченко
В Донецке на Аллее героев открыли бюст погибшему главе самопровозглашённой Донецкой народной республики Александру Захарченко в...

Благодаря Захарченко, которого многие из тех, кто работал с ним, называли своим командиром и Батей, «Оплот» фактически стал нарицательным, которое вышло за рамки именования какой-то одной конкретной организации. Его оплотом были и остаются все те, кто сегодня держит оборону Донбасса во фронтовых окопах, причём не только солдаты с автоматами в руках, но и сотни именитых политиков, музыкантов, писателей. Я думаю, это оказалось возможным единственно потому, что для всех них он сумел стать неподдельным, настоящим другом. 

Образ Захарченко как друга во всех именно так и отзывался — героем советского кинематографа и прифронтовых рассказов ушедшей эпохи, патологически благородным, беззаветно смелым, преданным самому себе, родным и светящимся каким-то особенным человеческим светом. Редким, сравнимым почти что с чудом. 

Его личная история как будто бы даже не разворачивалась во времени. Её течение было настолько мощным, что снесло само грандиозное это понятие и заполнило собою освободившееся место. Мой друг стал человеком, взявшим время под козырёк, он стал его командиром и вместе с этим командиром всех нас. 

Командиром безусловным, как естественный порядок вещей. И да, пускай некоторые их тех, кто будет рассказывать вместе со мной эту историю, теперь, возможно, не протянут друг другу руки при встрече (мир человеческий, так уж сложилось, не умеет без противоречий), тем не менее все мы накрепко объединены в один общий батальон воспоминаний. Воспоминаний о том, какой была наша общая война под командованием Александра Захарченко. 

Накануне в Донецке мы показали фильм о нём. После ухода из жизни личностей такого масштаба редко случается так, что окружение и политические элиты сохраняют единство. Пожалуй, Донбасс не исключение — и это по-своему нормально. Однако своё слово о Захарченко, о его роли в донецкой и российской истории сказали даже те, кто при жизни считал его своим оппонентом и, может быть, даже непримиримым врагом. И, на мой взгляд, эта деталь крайне показательна для понимания того, насколько безусловным был подвиг Захарченко в войне за право оставаться частью русского мира. 

Его подвиг несомненен абсолютно для всех и не взывает вопросов. В некотором смысле он Че Гевара XXI века. 

Нельзя было сказать, что Захарченко устраивали на сто процентов дипломатические и внешнеполитические инсинуации, развёрнутые вокруг донбасской войны. Да, он, безусловно, был за соблюдение пресловутых Минских соглашений — если это действительно помогало сберечь реальные человеческие жизни, особенно когда речь шла о мирном населении. Но при этом он оставался человеком войны в том отношении, что был готов воевать до победы. Он так и говорил, отвечая на провокационные вопросы о перемирии: «Да, мы за мир! Но только после победы!» 

Также по теме
В ДНР назвали имена причастных к убийству Захарченко
В самопровозглашённой Донецкой народной республике назвали имена сотрудников Службы безопасности Украины, которые причастны к убийству...

При этом важно понимать, что победу он видел не во вхождении ДНР в состав России на правах «попрошайки» или в потребности спрятаться за спиной сильного родственника. Захарченко мечтал прийти в Россию мощным, богатым и успешным регионом, самостоятельно завоевавшим право на это. 

В тот день, 31 августа, для многих из нас, для тех, кто считал себя его другом, жизнь остановилась. Она замерла, как будто в немой паузе, растворившись то ли в неизъяснимом крике, то ли в несостоявшемся вдохе, то ли в том и другом одновременно. Замерла и никак не может сдвинуться с места, чтобы осмысленно продолжаться. Настолько яркими и настоящими остались воспоминания о том, каким он был, командир, и какой он видел свою победу.

Командир вряд ли рассчитывал на то, что его последний бой развернётся прямо в сердце Донецка, на центральном бульваре Пушкина, где прогуливаются влюбленные парочки и мамы с колясками, в нескольких сотнях метров от резиденции и рабочего кабинета главы ДНР. Предполагать — мог, рассчитывать — вряд ли.

У Александра Захарченко, наверное, и вправду украли его победу. Но у него пока что не украли его оплот. Ведь мы все, в свою очередь, являемся такими, какие мы есть, во многом благодаря именно Бате. И если мы не успели подарить ему победу, пока он ходил вместе с нами по этой земле, это не означает, что мы не можем добыть её для него, когда он на небесах. Ведь война продолжается. И его оплот не сложит оружие.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Добавьте RT в список ваших источников
Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить