Всё пошло не по плану

«В отеле «Метрополь», построенном где-то сотню лет тому назад колонизаторами-французами, Трамп, я полагаю, спросил Ына грубо и в лоб: «Ну что, ударим по рукам, son? Ты нам денуклеаризацию, а мы тебе снимем санкции». На что Ын, улыбнувшись корейской непроницаемой буддистской улыбочкой, я предполагаю, ответил ему: «Нет, father, вначале сними санкции, а после я демонтирую ядерный реактор в Йонбене — так вот будет надёжнее!» «Ах так! — повысил голос Трамп. — Так я улетаю сейчас. И никакого ланча — всё отменяется!»

Трагедия этих трёх дней.

26 февраля.

Словно два влюблённых мчались они. Один — романтично, бронепоездом, другой — с двумя дозаправками, надо всей планетой, в Ханой.

Ещё 25 февраля вечером самолёт Boeing VC-25A вылетел с авиабазы Эндрюс в штате Мэриленд, и только через сутки приземлился в Ханое.

Одновременно в Тонкинский залив для подкрепления визита Великого Хана вошёл авианосец CVN 74 John Stennis.

Второй влюблённый, Ын, лихо скрежеща металлом, прибыл на станцию Донг-Данг в провинции Лонг Сон. Там Ын пересел в автомобиль, чтобы преодолеть последние 170 километров до Ханоя.

Итак, все участники свидания в Ханое были на месте вечером 26-го.

Ыну нужно, чтобы его страну оставила в покое огромная Антиутопия — США.

Трамп хочет предъявить американскому политическому классу хоть один важный результат своих внешнеполитических стараний.

С Европой он не ладит, с Россией и Китаем рассорился, но вот хочет предъявить своим родным, но враждебным демократам в Вашингтоне денуклеаризацию Северной Кореи. Сплетники в дипломатических кругах также утверждают, что Трамп пылко желает получить Нобелевскую премию мира.

Трамп намерен получить от КНДР список всех ядерных объектов страны. «Многое ещё предстоит сделать, но мои отношения с Ким Чен Ыном хорошие», — сообщил Трамп обеим палатам своего конгресса ещё 5 февраля.

Скептики-дипломаты утверждают, что списка ядерных объектов Трамп от Ына не получит. Корейский парень не так прост, да, совсем непрост.

«Я думаю, что у нас будет грандиозный саммит», — распинается Трамп, как всегда злоупотребляя суперлативами. Не факт: может получиться грандиозный скандал, больше чем неудача, может получиться ссора.

Ын заметно нравится Трампу.

Трамп ведь тоже хулиган. Молодого Ына можно попытаться поучить чему-то, ну, каким-нибудь приёмчикам аррогантности, которых тот ещё не знает. Когда чёрт связывается с младенцем, который тоже по темпераменту чёрт, то получается, например, «Катехизис революционера», созданный как-то старым Бакуниным и юным Нечаевым.

Или вспомним, как приятно провёл Трамп время совсем недавно с Эммануэлем Макроном, как ему было приятно Макрона поучать, а юному Макрону было лестно общаться с самым большим бандитом планеты — с Трампом.

Ханой затих в ожидании. Планета затихла в ожидании.

Когда вчера Ына везли в Mercedes-Maybach по Ханою, закрывая машину собой, вокруг бежали где-то 20 или 30 его телохранителей.

27 февраля.

На встречу аккредитовались 3,5 тыс. журналистов (в Сингапуре аккредитовались 2,5 тыс.).

Ын и Трамп провели 27 февраля скупо, ненатурально короткую, обидно короткую личную встречу — всего 20 минут. Надо бы было им подольше поговорить с глазу на глаз, раз уж так долго добирались.

Затем наговорили друг другу комплиментов, сидя в своих креслах (переводчицы — сзади, национальные флаги служат фоном).

Ын: «Дональд Трамп проявил мужество».

Трамп — Ыну: «Это честь для меня быть здесь вместе с Кимом».

Трамп успел сообщить ещё, что он не отказывается от идеи денуклеаризации КНДР. Ыну он сделал наивысший комплимент:

«Вас ждёт великолепное будущее. Потому что вы великолепный лидер».

Затем состоялся ужин, и ужин продолжался 2,5 часа.

И поехали отдыхать каждый в свой отель.

В ночи житель Ханоя сказал по вьетнамскому радио: «Мы гордимся этим событием!»

Ещё в этот день из Ханоя депортировали двойника Ына и двойника Трампа до пары с ним. Чтобы не высмеивали своим присутствием важнейшую международную встречу.

28 февраля.

На столь быстрый результат мы, наблюдатели, не  рассчитывали. Я предвидел неудачу, но не ждал, что так быстро.

В отеле «Метрополь», построенном где-то сотню лет тому назад колонизаторами-французами, Трамп, я полагаю, спросил Ына грубо и в лоб: «Ну что, ударим по рукам, son? Ты нам денуклеаризацию, а мы тебе снимем санкции».

На что Ын, улыбнувшись корейской непроницаемой буддистской улыбочкой, я предполагаю, ответил ему: «Нет, father, вначале сними санкции, а после я демонтирую ядерный реактор в Йонбене — так вот будет надёжнее!»

«Ах так! — повысил голос Трамп. — Так я улетаю сейчас. И никакого ланча — всё отменяется!»

То, что это было примерно так (во всяком случае, было неожиданно), подтверждается реальными доказательствами. Уже в 10 утра российские радиостанции говорили, что встреча сокращена на два часа (а запланировали всего два часа). И ещё подтверждается тем обстоятельством, что журналистов привели в обеденную залу «Метрополя», и они там просидели как идиоты 30 минут, пока им не пришли и не сказали, что всё отменяется.

Ын, видимо, уехал тотчас по направлению к станции Донг-Данг к своему бронепоезду. Злой, я думаю, выкрикивая корейские ругательства, а они, говорят, страшные.

Советники Трампа решили сделать хорошую мину при плохой игре. Уговорили Трампа провести пресс-конференцию и снизить его ярость.

«Встреча была продуктивной», — сказал Трамп, что не соответствует, разумеется, действительности, и, помедлив, добавил: «Но стороны решили пока не подписывать соглашение».

На самом деле, чтоб вы знали, мирного договора между США и Северной Кореей не существует. Более того, в 1958 году США разместили на территории Южной Кореи ядерное оружие.

Когда состоится следующая встреча, Трамп не сказал, промычал: «Я надеюсь, что скоро, но её может не быть долгое время».

Для Трампа это серьёзный провал. По возвращении на родину на него набросятся и демократы, и некоторые из его республиканских сторонников. Плохо придётся старине Трампу.

Зря он вспылил.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.