Марин Ле Пен является безусловным фаворитом президентской гонки во Франции. Об этом говорят данные последних соцопросов. Если верить им, то за лидера «Национального объединения» готовы проголосовать 38% респондентов. На втором месте с 16% находится другой представитель несистемной оппозиции — лидер левой «Неподчинившейся Франции» Жан-Люк Меланшон. У центристских кандидатов 14% и ниже.
Казалось бы, ничего удивительного: Франция просто идёт в ногу с другими европейскими странами, где население устало от системных (во всех смыслах этого слова) ошибок и выбирает альтернативы. В той же Германии альтернатива (которая так и называется — «Альтернатива для Германии») с 28% тоже находится на первом месте в соцопросах, опережая ближайшего преследователя на семь процентных пунктов. АдГ выступает за разрыв Шенгена, выход из еврозоны, а также защиту национальных интересов и границ. То есть плюс-минус за тот самый возврат национального суверенитета, о котором говорит и Ле Пен.
Однако проблема в том, что говорить о каком-то скором шансе Франции на победу несистемного кандидата не приходится. Как минимум по четырём причинам.
Во-первых, по причине юридической. Президентские выборы во Франции состоятся не завтра, а более чем через полгода — первый тур назначен на 18 апреля, а второй, если он будет нужен, на 2 мая. И за эти месяцы может очень многое произойти. Например, власти совершат второй подход к судебному снаряду по отстранению Ле Пен от выборов — найдут какой-нибудь «коррупционный» или административный повод.
Во-вторых, по причине политической. И Ле Пен, и Меланшон являются очевидными кандидатами на участие в выборах от своих политических сил, поэтому их рейтинги можно учитывать. Однако центристский лагерь пока так и не выставил единого кандидата. Им может быть кто-то из бывших премьеров — Габриэль Атталь (рейтинг которого 14%) или Эдуар Филипп (8%). Ну или какой-нибудь другой проходной кандидат из числа центристов. Единый кандидат нужен для того, чтобы вывести его во второй тур вместо Меланшона, и до тех пор, пока этот кандидат не определён, голоса центристского лагеря раздроблены между различными кандидатами.
В-третьих, по причине электоральной. Если центристам удастся вывести во второй тур своего кандидата, то по сложившейся во Франции политической традиции вокруг него объединятся все те, кто не хочет прихода к власти ультраправой Ле Пен. То есть, проще говоря, все остальные — от умеренно правых до умеренно левых. Так было на выборах в 2017 году, когда в первом туре Макрон взял 24 против 21% у Ле Пен, а во втором — 66 против 34% у его соперницы. Так было и в 2022 году, когда цифры были 28 и 23% в первом туре и 58,5 против 41,5% — во втором.
Да, по той же самой динамике кампаний 2017 и 2022 годов вкупе с рейтингами 2026 года можно сделать вывод, что позиции Ле Пен укрепляются. И что с 38% в первом туре она вполне может наскрести 51% во втором. Однако здесь вступает в действие четвёртая причина — административная.
Даже если лично Марин Ле Пен займёт Елисейский дворец, то её несистемным взглядам там будет не место.
Франция — страна, тесно интегрированная в Евросоюз. И в торговом, и в инвестиционном плане. Поэтому выход из ЕС приведёт к системному политическому кризису, и даже непослушание Брюсселю может быть тоже чревато серьёзными проблемами. Это, например, поняла премьер-министр Италии Джорджа Мелони, которая тоже приходила к власти с ультраправой повесткой, а затем быстро нашла общий язык с Брюсселем. Поймёт, вероятно, и Марин Ле Пен. Особенно в том случае, если Еврокомиссия пойдёт на какие-то уступки для Франции — например, в том же самом миграционном вопросе. Ну и, конечно же, согласится перестать демонизировать Марин Ле Пен и начать принимать её в лучших европейских домах, как это было с Мелони.
Да, её избирателям это может не понравиться. Но кого это в Европе когда-нибудь волновало?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.