На саммите НАТО в Анкаре 7—8 июля генсек НАТО Марк Рютте сделал несколько громких анонсов о производстве американского вооружения в Европе, об усилении индустриальной кооперации, о расширении оборонной промышленности, масштабных инвестициях в противодействие дронам и о резком наращивании производства боеприпасов.
В частности, Рютте объявил о прямом сотрудничестве европейских Diehl, PGZ, Rheinmetall и других с американскими Lockheed Martin, GDLS, Raytheon, Boeing, Anduril по производству и обслуживанию вооружения и техники США на территории ЕС: танков Abrams, баллистических ракет ATACMS, ПЗРК Stinger, крылатых ракет Barracuda-500M и авиабомб.
Но что из этого реализуемо на практике, а что является попыткой умаслить Трампа, регулярно требующего от ЕС наращивания военных бюджетов?
Самым показательным примером американо-европейского сотрудничества здесь выступают ракеты Barracuda-500M, которые, в отличие от ATACMS и «Томагавков», изначально создавались как дешёвый, массовый и пригодный для локализации боеприпас. Этим и воспользовалась Польша — теперь ракета производства Anduril из США будет собираться на мощностях польской компании PGZ в Быдгоще.
ПЗРК Stinger также является удачным кандидатом на выпуск в Европе, так как это просто небольшая запускаемая с плеча ракета без требования к шасси или радарам. Но важно помнить, что речь, скорее всего, будет идти не о полном копировании изделия, а о локализации его отдельных компонентов, таких как ГСН, корпус и часть электроники. Ключевые же системы вроде программного обеспечения, системы наведения и двигателя, скорее всего, останутся за США, так как это очень чувствительные технологии.
Что касается ракет ATACMS и танков Abrams, то здесь шансы на какую-то серьёзную глубокую локализацию или тем более собственное производство в ЕС выглядят не слишком реалистично в ближайшие годы.
В отличие от того же ПЗРК Stinger, MGM-140 ATACMS — это большой ОТРК со всеми вытекающими: твердотопливный ракетный двигатель, сложная система наведения и коррекции, значительно большее количество компонентов и шасси. Если создать корпус ракеты и адаптировать под неё европейское шасси не представляет больших проблем, то локализация технологий производства РДТТ и системы наведения ракеты — это не только технически сложный и долгий процесс, но и очень чувствительные технологии, которыми вряд ли так легко поделятся. Кроме того, есть вопрос: а зачем ЕС уже устаревающий ATACMS, когда США начинают переходить на новую версию ракеты Precision Strike Missile (PrSM)?
Выпуск в ЕС танков Abrams выглядит наиболее сложным и самым спорным вопросом. Во-первых, европейцы обладают не только текущей развитой танковой промышленностью (Leopard, Leclerk), но и планами на разработку собственных танков будущего. Во-вторых, современный Abrams — это сложная система, в которой большая часть критических технологий контролируется США и производится только у них. Наибольшая сложность здесь — это знаменитая урановая броня и газотурбинные двигатели, чья быстрая локализация и передача технологий в ЕС маловероятны.
Что касается менее конкретных планов об инициативах противодействия дронам и производства боеприпасов, то здесь у ЕС нет фундаментальных технологических проблем, но есть некоторые ограничения. В течение пяти лет Европа обещает выделить около $40 млрд на борьбу с БПЛА, что совокупно примерно для 30 стран не является неподъёмной суммой. А вот с боеприпасами сложнее...
Хотя наращивание производства снарядов в ЕС также давний тренд после начала СВО, новый плановый показатель в 4 млн боеприпасов за год упирается уже не просто в деньги, а в выпуск взрывчатых веществ. Именно начинка боеприпасов из ВВ и порохов является узким местом Европы, поэтому для миллионов снарядов в год потребуется не просто развернуть новые заводы по выточке болванок, а создавать новые дорогие химические предприятия и кадры к ним либо закупать большие объёмы ТНТ, гексогена и октогена извне.
Если говорить реалистично, то большинство заявленных Рютте целей не являются откровенной пропагандой или лапшой на уши Трампа, хотя и без этого также не обошлось. Европейцы сейчас обладают необходимым промышленным и финансовым потенциалом, чтобы локализовать у себя в короткие сроки как минимум самые адаптированные для этого изделия вроде ракеты Barracuda или Stinger. Что касается более сложных и комплексных изделий, таких как ATACMS, Abrams и других аналогичных, то здесь амбиции Европы будут упираться во всё ещё сохраняющуюся технологическую зависимость от США во многих вопросах, а также банально в наличие разрешения.
Есть ощущение, что по многим позициям Рютте скорее назвал именно символы, чем реальные системы вооружений, желаемые для локализации. Неясно, зачем европейцам Abrams при наличии своих танков и зачем уже устаревающие ATACMS, когда гораздо нужнее дефицитные перехватчики для ЗРК Patriot. Зато это известные для Трампа маркеры американской мощи, способные привлечь его внимание и заслужить похвалу из Вашингтона.
В реальности такую презентационную риторику генсека НАТО следует рассматривать как вектор будущего развития ЕС — в нём займутся локализацией некоторых американских систем вооружения и отдельных его компонентов, но не обязательно всех названных и не обязательно в краткосрочной перспективе.
У Европы есть объективная необходимость срочно наращивать производство вооружений, и там способны самостоятельно выпускать многие аналоги американских систем. Но между Европой и США есть заметная разница. Европейцы, как и американцы, традиционно сильны в создании высокотехнологичных систем, но оборонная промышленность ЕС долгое время была ориентирована на небольшие серии дорогих образцов. В свою очередь, США обладают огромной, но частично спящей промышленной базой, а также разветвлённой системой поставщиков для быстрого масштабирования выпуска вооружений.
Именно поэтому заявления Рютте нельзя рассматривать исключительно как попытку понравиться Трампу с целью перетянуть США на свою сторону в политических вопросах. Безусловно, этот подтекст в выступлении генсека НАТО присутствует, однако без помощи США реальные военно-промышленные планы Европы не будут осуществимы до конца. Стоит ожидать, что ЕС со временем локализует часть наиболее значимых для себя американских систем вооружения, встроившись в отдельные цепочки производства, и увеличит выпуск боеприпасов, а США будут держать пальму первенства в контроле за наиболее сложными технологиями.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.