«Подчиняясь натовской и еэсовской дисциплине и предоставляя свою территорию для враждебных по отношению к России действий в контексте украинского конфликта, прибалты играют с огнём. Им это хорошо известно».
Именно так замминистра иностранных дел России Михаил Галузин отреагировал на регулярное участие стран Прибалтики в украинских дроновых атаках по Ленинградской области. Та же Эстония фактически предоставляет киевскому режиму своё воздушное пространство для этих ударов (например, по порту в Усть-Луге, находящемуся в 35 км от эстонской границы), тем самым максимально усложняя работу нашего ПВО.
Вопрос лишь в том, что мы с этим можем сделать? Как можем заставить прибалтийские «вымираты» обжечься этим огнём?
С юридической точки зрения российские возможности ограничены. Да, в случае войны страна, предоставляющая противнику своё воздушное пространство для ударов, сама автоматически становится противником. Но проблема в том, что Россия официально не находится в состоянии войны с Украиной, у нас всего лишь специальная военная операция. Российские официальные лица (включая президента Владимира Путина) не раз говорили о де-факто войне, но де-юро никакой войны нет. Она не объявлена на федеральном уровне ни президентом, ни Федеральным собранием России — и не объявлена правильно из-за последствий для экономики и финансового сектора от официального военного статуса. Россия получила право вести де-факто войну без юридических и финансовых издержек от её официального объявления — однако благодаря этому Прибалтика считает себя вправе и поставлять оружие ВСУ, и предоставлять им воздушное пространство.
Да, поддержка (финансовая или логистическая) терактов против суверенного государства делает помощников фактически спонсорами терроризма и, соответственно, легитимными целями для ответных ударов. Как это было, например, с Афганистаном, укрывшим Усаму бен Ладена и ставшим жертвой американского вторжения после 11 сентября. Но проблема в том, что Россия официально не объявила Украину террористической организацией. Да, высшие лица страны обвиняют её в террористической деятельности, следственные органы РФ возбуждают уголовные дела — но на официальном уровне нет никакого признания Владимира Зеленского террористом. Опять же, российские власти поступают правильно — ведь если мы назовём Украину террористической организацией, то лишаем себя возможности ведения с ней переговоров. А значит, обнуляем шансы на политическое урегулирование (с признанием наших территорий). Однако благодаря этому Прибалтика считает себя вправе помогать киевскому режиму без всяких последствий.
Экономические возможности наказания тоже сведены к минимуму — наша взаимная торговля упала до минимального уровня. В 2025 году товарооборот между Россией и Эстонией упал, составив менее $350 млн (был $3 млрд в 2021-м). Так что рублём (а точнее, долларом) их не накажешь.
По сути, сейчас у России есть два варианта обжечь прибалтов их же собственным огнём.
Так, например, страны Прибалтики, ведущие против России необъявленную войну, сами могут стать жертвами этой войны. Например, если на их заводах, которые производят дроны для киевского режима, начнут происходить несчастные случаи. Нарушения техники безопасности и прочие моменты, благодаря которым эти заводы взлетят на воздух. Никаких оснований считать Россию причастной к этим действиям у прибалтов не будет, однако они поймут, что сами привели войну на свою территорию. И главное, это поймут их собственные граждане — и, возможно, скорректируют своё отношение к нынешним властям. В том числе и на выборах.
Второй вариант — лишение их будущего. После окончания войны — а она когда-нибудь закончится — будет выстраиваться новая конфигурация сил в Европе. И страны Прибалтики в ней снова превратятся в дотационные образования, зарабатывающие лишь за счёт встраивания в российские внешнеэкономические процессы. И в силах Москвы сделать так, чтобы такой возможности у Прибалтики больше не было.
Пусть сама потом лечит свои ожоги.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.