Глава европейской дипломатии Кая Каллас нашла новую проблему. Нет, это не отсутствие суверенитета в европейской внешней политике — Европа к этому привыкла. И не подмена национальных интересов на абстрактные ценности в этой политике — Европа считает это нормой. И даже не полный непрофессионализм главы европейской дипломатии — как оказалось, можно вытащить человека из Эстонии, но нельзя вытащить Эстонию из человека.
Нет, проблемой для Каи Каллас стала зацикленность президента США Дональда Трампа на Ближнем Востоке. «Как на Ближнем Востоке, так и на Украине идёт соперничество за одни и те же виды вооружения. Очевидно, что внимание Америки сейчас приковано к Ближнему Востоку», — сокрушается она.
И она права. Причём у этого «внимания» есть много аспектов.
Во-первых, конечно же, оружейный. План А (то есть блицкриг, подразумевающий капитуляцию Ирана сразу же после точечной ликвидации его руководства) провалился, и теперь Соединённые Штаты с Израилем оказались втянуты в длительную войну. Которая подразумевает нанесение масштабных ракетных, бомбовых и дроновых ударов по иранским военным и гражданским объектам, а также защиту от аналогичных ответных ударов со стороны Ирана. И поскольку оружейные запасы США небезграничны, а производство новых оружейных систем как раз ограничено (условно говоря, за несколько дней ближневосточной войны американцы и их союзники расходуют годовой объём производства противоракет Patriot), то они сейчас, как пылесос, начнут вытягивать оружие со складов своих партнёров в Европе и Азии. А это значит, что киевский режим это оружие не получит — особенно системы ПВО и боеприпасы к ним, столь нужные для сбития российских ракет. В том числе по придуманной Трампом схеме «США не передают оружие Украине, а продают его европейцам, после чего те уже передают».
Не получит он, возможно, и сухопутные системы, ведь американцы сейчас вынуждены всерьёз просчитывать возможность проведения наземной операции против Ирана. Они уже стягивают свои войска на Ближний Восток, а также договариваются об участии в этой операции союзников и подразделений ЧВК, оставляя тем самым киевский режим один на один с российской армией.
Во-вторых, финансовый. Война требует немалых денег, и для этого Трампу придётся вытягивать немалые средства из различных государственных программ и фондов (поскольку конгресс за войну не голосовал и специальный фонд под неё не создавал). Кроме того, президент США постарается по-союзнически переложить ряд расходов на Европу — и той придётся взять на себя и эту ношу. Возможно, в том числе за счёт сокращения денег, выделяемых на выживание киевского режима.
В-третьих, внимание дипломатическое. И речь здесь идёт не только об участии США в так называемых мирных переговорах, которые проходят на Ближнем Востоке и в Европе. От участия США в них ничего не меняется: эти переговоры, по сути, мертворождённые, и воскреснут они лишь тогда, когда на место Зеленского к власти в Киеве придёт более адекватный человек. Речь идёт скорее о том, что США будут заинтересованы в концентрации всей мощи союзников на иранском конфликте, а значит, в скорейшем урегулировании всех других, которые могут отвлекать коллективный Запад от совместного в интересах США решения иранской задачи. То есть, проще говоря, в завершении украинского конфликта, вытягивающего слишком много ресурсов ради достижения недостижимой (как уже всем очевидно) задачи по нанесению стратегического поражения России. Ну и ради личных фобий Каи Каллас и карьерных амбиций её начальницы Урсулы фон дер Ляйен, на политическое будущее которой Соединённым Штатам и лично Трампу глубоко наплевать.
Особенно в ситуации, когда самому Трампу необходима Россия. Потерявшему все каналы коммуникации с Ираном Трампу нужно российское посредничество для того, чтобы выйти на такой вариант сделки, который он может назвать своей победой.
Всё это для Каи Каллас проблема, причём не краткосрочная (те же арсеналы вооружений США и монархии Залива будут вынуждены пополнять месяцами, если не годами). Однако для Евросоюза это, как ни странно, долгожданный шанс. Шанс пусть и принудительно, пусть и через скандалы с отставками, но закончить самоубийственную для европейской интеграции и стран — членов ЕС войну на Украине. Шанс на то, чтобы (опять же, пусть и вынужденно) восстановить отношения с Россией, которые «сделают Евросоюз великим снова». И речь тут не только о возобновлении поставок нефти и газа, но и о системе коллективной безопасности в Европе, которая не позволит брюссельским бюрократам вновь втянуть все европейские страны в очередную войну за постсоветское наследство.
Вопрос лишь в том, воспользуется ли ЕС этим шансом. Или упустит его в своём слепом желании продолжать против России крестовый поход? Будет рассматривать переключение американского внимания не как способ соскочить с украинской войны, а как дополнительное основание «сплотиться, мобилизоваться и продолжить войну за Украину»?
Кая Калас уж точно не воспользуется. Урсула фон дер Ляйен тоже. Надежда лишь на национальных лидеров ЕС, которые вынуждены учитывать пожелания своего электората, если хотят национальными лидерами оставаться.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.