«Приключения Электроника» рванули весной 1980-го. На майские. И три дня — с 2-го по 4-е — всесоюзная общность советских детей, буквально прилипающая на время трансляции к экранам телевизоров, трансформировалась с космической скоростью в нечто совершенно новое и непознанное — в то самое будущее поколение, перед которым, казалось бы, были открыты уже совершенно все двери.
Конечно, там музыка всенародно любимого Евгения Крылатова — чего стоят только «Умка» и «Достояние республики»! Кто из нас не пел «Подходите ближе, ближе!»? То ещё масло в огонь страстей наших и желаний того времени.
Мне в год премьеры стукнуло 11. А тут ещё и Олимпиада-80, и финский сок в пакетиках с трубочками, и всякая дружеско-вражеская резиновая «жувачка»...
Эйфория чистой воды. Сплошная, что ни говори, запрещёнка.
Тем, кто за нас в ответе,
Давно пора понять:
Мы маленькие дети,
Нам хочется гулять!
Я вот что скажу: «Крылатые качели» — вещь безусловно замечательная. Если только они не догоняют с лёту по затылку. А нас догнало. Сыроежкин этот, ничего толком не хотящий (кроме благости полного безделья), весь такой бесконечно блондинисто-курчавый, обаятельный (чёрт бы его побрал насколько — девчонки глаза закатывали), весь такой певческо-гитарный, протестно-вызывающий такой... Советское детское кино. И разве этому нас ранее учили?
До чего дошёл прогресс!
Труд физический исчез,
Да и умственный заменит
Механический процесс!
Сыроега, смутьян и балагур, серьёзно так высадил нас из колеи. Оно, конечно, всё заканчивалось хорошо. Банда Стампа оставалась с носом и теперь уже вечным вопросом: «А где у него кнопка?» Сыроежкин исправлял все свои двойки на пятёрки. Честнейший Электроник и милейший пёс Рэсси становились символом города. Похищенные картины возвращались в музей, а перевозбуждённые одноклассники Сыроежкина — в школу. Только вот нам всем, отлипшим от телеэкранов, возвращаться-то было некуда.
Чтоб стать, говорят, человеком,
Шагать нужно в ногу с веком.
А мы не хотим шагать,
Нам хочется гулять!
Это ж был манифест того самого поколения великой надежды. И будто перековались все — и даже дерзкий громила Макар, но... Послевкусие осталось.
И посреди угасающей брежневской эпохи мы все — и мальчишки, и девчонки — стали немного Электрониками.
Всемогущими детьми самой могучей державы мира, одной шестой части суши, маяка всего прогрессивного человечества — вот только без истинно великой цели. Меж тем как фильм только о том величии нам и говорил. Так что... Догнали нас качели. Крепко догнали.
Теперь не доверяют,
Как прежде, чудесам.
На чудо не надейся,
Судьбой командуй сам!
Странное было время. Благословенное и проклятое одновременно. Как опустелый храм без прихода. Или завод без тружеников. Множество великое слов, множество великое плакатных призывов неуклонно обращалось в истаивающий туман — клочьями. И столько было нам опеки. И столько было нам заботы. И так далеки мы были уже от тех, кто строил и спасал советскую Родину. И вот мы, наследники победителей, обласканные семьями своими и государством рабочих и крестьян, жили себе не тужили, цели великой не имея вовсе. Борьба за мир — это да. Солидарность с трудящимися всех стран — это конечно. Но мы хотели в Электроники. Мы хотели...
Но ты человек, ты и сильный, и смелый.
Своими руками судьбу свою делай,
Иди против ветра, на месте не стой!
Пойми: не бывает дороги простой.
«Гостья из будущего» появились в марте 1985-го. И тоже с музыкой Крылатова. Но было уже слишком и непростительно поздно. Мы собирали макулатуру пополам с металлоломом и всё реже смотрели на звёзды, хоть и говорили по большому и честному счёту только о них.
Взрослые были во всём виноваты. Вот теперь мы и сами очень даже взрослые — и тоже очень даже во всём виноваты... Преемственность поколений. Отцов и детей. А тогда... Что же было тогда? Ну-у-у... Нас растили исполинами духа, волшебниками цитаделей небесных, нам должна была принадлежать вселенная. Вот только речи всё больше и больше расходились с делами. Вот только... И так изо дня в день.
И мы угасали. Вместе со страной. А Макдоналдс дурацкий и Pizza Hut — это уж потом случилось, когда стало совсем всё равно.
Где рельсы проложили,
Там ходят поезда.
Куда пастух погонит,
Туда бредут стада.
Вовсе не эти слова брали мы себе девизами пионерских дружин, комсомольских отрядов. Вовсе не эти. Но кончились в Электрониках батарейки. И мир стал лавкой торговой, а мы в ней — поначалу скромными, а после и в полный голос ретивыми покупателями. Крушение идей — оно куда как пострашнее крушения зданий. Но надежда есть. Она — в нас. Вернее, в тех, кто так похож на нас: в наших детях. Они ведь тоже в душе Электроники. Если только не выдирать из них батарейки. С особенной жестокостью...
Не так мы и хотели гулять напропалую, чтобы прям больше и ничего. Были мы такими Сыроежкиными наоборот, но фильм оказался мрачным пророчеством, и ныне всё более в чести те, первые Сыроежкины, ни разу не перекованные. С нерушимыми личными границами и неустанной заботой о любимом себе.
Меж тем... Кто и когда отменял надежду?
Бьют часы на старой башне.
В этом мире должен каждый
Не спешить, не отставать.
В этом мире должен каждый
Слушать время и отважно
В ногу с временем шагать.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.