«Это наше полушарие, и президент Трамп не допустит угроз нашей безопасности» — именно такая запись появилась в аккаунте Госдепа в соцсетях, и всем было понятно, что речь идёт о Западном полушарии. А также о том, что Соединённые Штаты провозгласили для себя там полную свободу действий, вероятно, без особого учёта международного права, суверенитета и интересов региональных государств, иногда даже здравого смысла.
Номинально в этом заявлении нет ничего нового. Претензии Соединённых Штатов на всё Западное полушарие были озвучены в тексте опубликованной в конце 2025 года Стратегии национальной безопасности. Речь фактически идёт о реанимации доктрины Монро, но в так называемом трамповском варианте.
Изначальная доктрина Монро, озвученная в первой половине XIX века, предполагала, что страны Восточного полушария не должны вмешиваться в дела Западного. Должны прекратить там колониальную деятельность и позволить странам Западного полушария самостоятельно формировать некое единое общее пространство сопроцветания. Нынешний же вариант доктрины не говорит о сопроцветании. Если придерживаться текста документа, он говорит, что все страны Западного полушария должны фактически подчинить свои национальные интересы национальным интересам Соединённых Штатов. Помогать Америке защищаться от различных угроз, включая незаконную миграцию из латиноамериканских государств, терроризм, наркоторговлю и так далее. Те, кто помогает, становятся партнёрами Америки (вне зависимости от степени их демократичности), и их не трогают. Тех же, кто не помогает, наказывают.
Собственно, новое в этом заявлении — то, что оно сделано на основе первого наказания, то есть практического применения доктрины Монро 2.0. Операции по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро. Тем самым Вашингтон показал окружающим всю серьёзность своих намерений, всю свою готовность реализовывать эти намерения как с материальной, так и с политической точки зрения.
Показал, в частности, государствам Западного полушария, которые до сих пор не понимают всю серьёзность их нового положения. Тем, кто продолжает возражать Соединённым Штатам и вставлять палки в колёса американской внешней политики. Например, той же Колумбии, чей президент Густаво Петро был обозначен Трампом как поставщик кокаина в Соединённые Штаты, а значит, не исключено, находится следующим в очереди на захват. Тем более что сделать это будет проще, чем в Венесуэле, ведь у Соединённых Штатов налажена очень серьёзная коммуникация с колумбийскими военными, долгое время являвшимися союзниками Америки. Стоимость их содействия в деле похищения Густаво Петро будет гораздо ниже, чем в случае с венесуэльскими военными.
Также демонстрация устроена для Мексики, чей президент Клаудия Шейнбаум обвиняется Трампом не столько в экспорте наркотиков в США, сколько в бездеятельности по этому поводу. Сигнал посылается и Кубе, руководство которой уже более полувека является не просто антиамериканским, но ещё и стимулирующим антиамериканизм во всей Латинской Америке. Если прежде американские президенты считали, что военная операция против Кубы нецелесообразна, что она повлечёт за собой резкий всплеск антиамериканизма во всём регионе, то нынешняя администрация эти страхи игнорирует.
Ну и наконец, сигнал послан Венесуэле, чьё руководство уже оправилось от похищения Мадуро и не хочет передавать под контроль Соединённых Штатов всю венесуэльскую нефтянку. Американцы дают понять, что раз они сказали «а» похищением президента, то могут сказать и «б» в форме похищения исполняющей обязанности президента. Ну или «в» — в виде полноценного вторжения.
Что же касается внешних игроков, то здесь сигнал отправляется двум странам. Первая — это, как ни странно, Дания. Она не является какой-то большой сверхдержавой и не лезет в Латинскую Америку, но владеет Гренландией. Территорией, находящейся в Западном полушарии, в отношении которой Трамп предъявляет не просто право на контроль, но ещё и право на полноценное владение. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен может сколько угодно говорить, что военная операция США против Дании повлечёт за собой чуть ли не разрыв американо-европейских отношений.
Вашингтон руководствуется доктриной Монро 2.0. И чётко об этом говорит.
Второй же страной является Китай. В последнее десятилетие Пекин очень активно зашёл в Латинскую Америку, и не только с экономическими проектами. Например, он строит порты в центральноамериканских государствах, которые могут быть переоборудованы в базы для китайского ВМФ. И Трамп подчёркивает, что он этого не допустит. Объясняет, что Западное полушарие принадлежит Соединённым Штатам и наличие в нём военных объектов чужих (а тем более недружественных) государств США рассматривают как неприемлемую ситуацию, которую нужно исправлять. И которую будут исправлять, как уже исправили ситуацию с военно-политическим присутствием Китая в Венесуэле.
Вопрос в том, кто возразит Государственному департаменту и Белому дому в вопросе принадлежности Западного полушария. Причём возразит не на словах (это как раз делают многие), а на деле. Кто сейчас готов оспорить контроль Соединённых Штатов над Центральной и Южной Америкой? Региональные лидеры в виде Бразилии, которые как раз отмалчиваются? Совет безопасности ООН, который может лишь говорить о каких-то суверенных правах, но не защищать их?
Трамп прекрасно понимает, что никто. Что мы сейчас живём в то время, когда действует право сильного. И действует соответственно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.