Несмотря на то что официальный ответ Российской Федерации на всевозможные потолки цен на отечественные энергоносители ещё находится в процессе детальной проработки (теперь-то спешить и вправду уже некуда, а дьявол всегда прячется в деталях, поэтому тщательность тут вполне обоснованна), сомнений в его содержании ни у кого особенно нет. По крайней мере, о его общих положениях, без конкретики, говорили уже и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, и «энергетический» вице-премьер Александр Новак. Да и сам президент кое-что, тоже пока что без деталей, перед журналистами проговаривал.
Ну а для того, чтобы их, этих сомнений, стало ещё меньше, например, достаточно посмотреть вышедшее в выходные интервью популярному арабскому каналу Asharq News министра финансов РФ Антона Силуанова. Который среди людей понимающих всегда считался исключительно рачительным и прагматичным человеком. И хоть его и причисляли к экономическим либералам, попусту языком не трепал: положение, извините, обязывает. Так вот.
«Россия, — отчеканил в данном интервью Антон Германович, — принципиально не будет поставлять нефть по назначенным Западом ценам и будет искать новые рынки даже при росте издержек».
Подтверждая тем самым не только сам факт того, что у нас на любые ваши «непреложные правила цивилизованного мира» могут найтись свои — не менее непреложные — принципы мира традиционного (а косе, как известно из старинной российской поговорки, всегда бывает немного хуже, чем камню, на который она находит в самый неподходящий момент в этой высокой траве), но и в куда более практическом смысле этого слова подтвердив готовность России пойти и на снижение добычи энергоносителей.
Если это, конечно, потребуется.
И адресатом этого послания стал не только и не столько «цивилизованный» Запад, но и вполне себе традиционный Восток: выбор Asharq News в качестве своеобразного ретранслятора сообщения главы российского Минфина в данной конфигурации тоже выглядит отнюдь не случайным.
Финансисты в этом смысле — вообще страшные люди.
Они не только знают цену сказанному слову, но и могут её с известной точностью рассчитать.
Поэтому Антон Германович и не стал тянуть уважаемого на Востоке зверя — кота — за известные два предмета. А просто напомнил своим слушателям и на Востоке, и — можно не сомневаться — на Западе слова президента Путина.
А потом добавил ещё и от себя лично: «Как это повлияет на экономику, бюджет страны, на объём добычи? Да, возможно, где-то придётся ограничить объёмы добычи. Но мы сейчас видим, что наши компании, наши нефтедобывающие компании переориентируют свои направления поставок с запада на восток, на юг, на другие страны».
И это действительно так.
Российские власти и бизнес — этого никто не скрывает — в настоящее время ищут новых потребителей энергоресурсов, другие рынки и другую логистику. Возможно, российская экономика на этом даже что-то и потеряет, но вполне в пределах разумного. Мы к этому, как выясняется, готовы. Антона Германовича можно любить, можно не любить, но как-то трудно не согласиться с тем, что российский министр финансов — человек более чем ответственный. И тут не надо ничего придумывать: спрос на энергоносители в мире есть, он никуда не денется. И будет только расти, причём даже в том случае, если Европа, постепенно впадающая в маразм, впадёт ещё и в давно всеми предсказанную и теперь реализуемую на практике рецессию. Да, традиционные рынки немного жаль. Но любой континент, любая экономическая зона, как и любой человек, — хозяева своей судьбы.
И то, что происходит сейчас на европейских энергетических рынках, суть только подтверждение старого тезиса: никакого экономического суверенитета без суверенитета политического просто-напросто не бывает. Собственно, что и требовалось доказать.
И Европе, безжалостно выдаиваемой американцами, в том числе и в области энергетики, мы, безусловно, сочувствуем. Но сейчас и нам, и нашим (да и арабским тоже) нефтяникам куда интереснее, когда наконец разберётся со своим отношением к COVID-19 и выйдет из череды локдаунов КНР. Да и не только в дружбе с Китаем дело: Россия сейчас находит и другие внешние рынки сбыта для своих товаров.
Плюс наконец-то стала куда внимательнее присматриваться к рынку внутреннему.
Ничего особенно удивительного в этом нет: энергия — товар дефицитный.
И вот это, как вы понимаете, для страны, по сути являющейся бенефициаром и распорядителем движения дефицитных товаров на глобальных рынках, было бы довольно глупо, в том числе и с чисто практической точки зрения, не понимать. Что, собственно, министр финансов этой страны в интервью Asharq News довольно сухо и констатировал. И с этим — с такой позицией РФ — можно соглашаться или не соглашаться.
Но не считаться — нельзя.
Теперь, собственно, что касается подспудно присутствующей во всех этих разговорах Европы, а она и нам, и арабам, в общем-то, не чужая: там всё и вправду как-то не очень-то весело. В Евростате уже подсчитали: только газ, купленный вместо российского «на свободных рынках», уже обошёлся экономикам субконтинента примерно в €1 трлн. А сам кризис ещё даже толком и не начался.
Что особенно любопытно, физическое потребление энергии в странах ЕС при этом упало более чем на 20% (специально для педантов — на 20,1%, данные всё того же Евростата). И произошло это отнюдь не из-за так рекламируемого сейчас в странах Европы «рационального потребления».
А из-за стоимости энергоресурсов.
Что это означает — понятно.
Прямо как в старом советском анекдоте про дорожающую водку: «Папа, а скажи, это ты меньше будешь пить или мы будем ещё меньше есть?» И это в том числе, уже просто по факту, привело к скачку цен для потребителей: на электроэнергию — в десять раз, на газ — в пять раз. А также к падению производства и в лучшем случае приостановке работы ряда промышленных предприятий.
В общем, всё ровно так, как и говорил Антон Германович Силуанов, который, как любой хороший финансист, в своём анализе существо довольно безжалостное: «По сути дела, что произошло? Произошло то, что американцы и хотели реализовать: их нефтегазовые поставки на рынок Европы увеличились. Но какой ценой для Европы? Ценой увеличения инфляции и снижения конкурентоспособности европейских предприятий».
И, собственно говоря, не хотелось бы, конечно, об этом так безапелляционно в рождественские праздники, но это уже приговор. Нет, пока ещё не экономикам континентальной Европы: они, к счастью, довольно громоздки и инерционны. И точку невозврата ещё, хочется надеяться (повторимся, наши традиционные рынки всё-таки), эти экономики пока не прошли. Но вот для нынешних европейских элит, чуть ли не за шиворот тащащих экономики своих стран в эту чёртову пропасть в угоду «старшим партнёрам» по ту сторону океана, это уже совершенно точно приговор.
И кому, как не главе российского Минфина, этого, извините, не знать: мы ведь тоже, чего греха таить, были в этом смысле весьма… гкхм… дисциплинированны. По крайней мере, в финансово-экономическом блоке старались «играть по правилам» до последнего, за что нам и пришлось в результате довольно дорого заплатить. Но, пусть и дорогой ценой, мы всё же смогли уяснить, что свои собственные принципы всегда важнее, чем любые чужие «правила». Особенно если тебе, как в той несколько скабрёзной поговорке, в очередной раз предлагают сгонять в блек-джек против хозяина казино.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.