Когда надо не потеряться в жизни лесу. Не сбиться с той дороги, что одна лишь и ведёт — к дому. Полмира на распутье, кто хочет заблудится, только нам — никак такое.
Внешне, с картой в руках, с рюкзаком на спине — можно и по внешнему компасу, ибо кто знает: сегодня навигация есть, а завтра — есть ли навигация?
Внутренне — по свету звёзд. Небесные — то одно, звёзды-люди — другое. Не новодельные, с ящика. Настоящие. Трудно, да? Всем трудно. Как будто дышишь, и рот открываешь и лёгкие качают, но кислорода недостаёт. Недостаёт базы и опоры, внутреннего хребта, стержня — как угодно.
И приходится строить себя самого заново.
Выдёргивая из детства, из фильмов и книг, из музыки страны, ушедшей в прошлое, и страны, существующей сегодня, по крупицам то ценное, от чего молоточки сердечные в ушах, от чего словно на волне поднимает — половину мира видно.
Нашу половину.
Она и всегда была нашей.
Пахмутова родилась в Сталинграде. 9 ноября 1929-го. В городе Сталина.
Добронравов родился в Ленинграде. 22 ноября 1928-го. В городе Ленина.
Разберите гимн на текст и ноты — будут текст и ноты. Вместе — неостановимая сила — та, которой нет равных.
Появление Пахмутовой и Добронравова в нашей истории есть абсолютное проявление той самой неостановимой силы, яростного сопротивления всех в единое целое объединённых веками бед и побед этносов. Сопротивления чему? Безумному и схоластическому полумиру, тому — за пределами нашего Отечества.
Такое есть устойчивое понятие — творческий союз. Штамп из прошлого? Нет...
Союз — как невозможность быть не вместе, как предопределённая данность стоять на своём, оставаясь единым целым, даже если... Даже если — всё. И больше — ничего.
Светит незнакомая звезда...
Только этого одного достаточно, чтобы ощутить внутри тот самый компас небесный, тот вечный свет звёзд — они ведут нас. Сквозь тьму неизвестности.
Кому посвящены слова?
Космонавтам. Лётчикам.
Людям военных профессий.
Кто их поёт?
Да всё Отечество и поёт.
Выходит — понимаем, где настоящее, а где...
Выходит — знаем, кто герои, а кто...
Так же падает листва в садах,
И куда-то всё спешат такси...
3 мая 1967-го Пахмутова и Добронравов были в гостях у лётчика-испытателя Георгия Мосолова, отмечали его день рождения. Мосолову позвонил Гагарин, поздравил, поговорили немного о всяком. Потом Юрий Алексеевич попросил позвать к телефону Пахмутову:
«Алечка, я хочу сказать, что Володя Комаров перед полётом просил передать вам с Колей благодарность за песню «Нежность».
Помолчали. Понимая всё без слов.
Комаров погиб девятью днями раньше: отказала парашютная система, спускаемый аппарат рухнул на землю.
Только пусто на Земле одной
Без тебя, а ты —
Ты летишь, и тебе
Дарят звёзды
Свою нежность...
Их бесчисленные награды, и Пахмутовой с Добронравовым, и Гагарина с Комаровым, и всех тех, кто в потоке неостановимой силы создавал и строил несокрушимое Отечество, не имеют значения. Понимаете? Они все, как и их иконостасы на груди, давно растворены в вечности. Они сделали что могли. Соединили мечту и быль, ноты и текст. Они давно прошли свой путь, и только мы всё ещё живём в свете немыслимых, невозможных ныне людей-звёзд...
А сами?
А когда сами?
Слышал я слова правильные,
Всё искал пути праведные...
Жесточайшая схватка. За умы. За всё ещё не потерянные поколения.
Время противостояния даже и не света тьме — замысел Жизни противостоит бессмысленности саморазрушения.
Нам пора понять и принять: их нет. Тех, кто озаряет дни наши и наш путь, — их как бы и нет. И Пахмутова с Добронравовым как истинное мерило и вкуса, и духовной ценности — тоже в ослепительном прошлом. Хотя они и посейчас делают больше, чем невозможное, — соединяют воочию воинства земные и небесные. Сил и успехов им.
А мы?
А что мы?
Нам ведь тоже надо оставить компас.
Тем, кто придёт за нами вослед.
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым...
Пахмутова на своих концертах поёт (вместе с детским хором) «Бездомную песенку» — да, прямо так и называется.
Пускай где-то светит солнышко,
Нам выпало жить во тьме.
Мы бездомные, беспризорные,
Чужие в своей стране.
Вы бы видели лица людей в зале. Но, братики и сестрички, это не компас. И даже если это он, то куда по нему можно прийти?
Сколько смыслов.
Как страшно в этой заброшенной, заросшей лесом библиотеке.
Течёт с потолка. В сырости — горы размокших книг, захочешь — не сожжёшь.
А мы всё не можем избавиться от «тяжкого наследия», всё крутим в голове ТЕ песни и стихи, ТЕ тексты, высеченные в граните.
Мы будто раздвоились, растроились. Ведь вот дорога, и известно куда идти. Сколько ещё нужно нам времени? Сколько ещё должно уйти тех, кто самим фактом своего бытия освещает нам путь? Сколько ещё надо повторить «Королёв», «Гагарин», «Пахмутова», «Добронравов» — чтобы перемкнуло схемы, чтобы выгорело уже дотла и в чистой и пустой коробке можно было бы наконец-то начать по новой монтаж?..
Ленточка моя финишная,
Всё пройдёт, и ты примешь меня.
Примешь ты меня нынешнего...
Нам не жить друг без друга...
Хватит топтаться. Одолеть мертвяков — и в самих себе, и в культуре, понять сообразно пророчествам Стругацких: вот сейчас мы, каждый из нас — тот малый камешек в адовых жерновах, что только и способен их остановить.
Да разве этого мало?
Разве ради такого не стоит проснуться, вынырнуть из дурмана — и жить?
В небе незнакомая звезда
Светит, словно памятник надежде...
Другого времени не будет, да и не бывает их, других времён. Мы сами себе должны стать и Пахмутовыми и Добронравовыми, и Гагариными и Королёвыми. И Комаровыми — потому как кому какая судьба, и бывает по-разному. Зато компас оставим идущим за нами — исправный. И свет — им очень нужен будет свет, свет людей-звёзд — нас с вами.
Понимаете?
Такой исторический отрезок.
Так нам выпало.
Нам не жить друг без друга...
Нам не жить друг без друга...
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.