Сергей Довлатов родился в Уфе 3 сентября 1941 года. Его мать находилась там в эвакуации. Семья представляла цвет ленинградской интеллигенции. Отец будущего писателя Донат Мечик был режиссёром Александринского театра, который тогда носил имя А.С. Пушкина.
У мамы будущего литератора были армянские корни и звали её Нора Степановна Довлатян. Но она взяла отчество Сергеевна, считая его более благозвучным, и русифицировала фамилию. Нора Степановна окончила театральный институт, при этом обладала способностями к музыке и даже успешно сдала экзамены в консерваторию. Однако в итоге оставила сцену и работала корректором.
О своей национальности Довлатов говорил так: «Я долго думал, как можно сформулировать мою национальную принадлежность, и решил, что я русский по профессии… Моя профессия — быть русским автором».
«Наши»
Зимой 1941—1942 года семья воссоединилась в Новосибирске, а в 1944-м все вместе вернулись в Ленинград. Вскоре родители Сергея развелись, но сохранили дружеские отношения. Мальчик воспитывался в творческой среде, но театр его тогда не заинтересовал.
Зато в школьные годы Довлатов был редактором ученической газеты, занимался в кружке юных поэтов. В 1955 году в газете «Ленинские искры» опубликовали его первое стихотворение «Про кота». Одновременно он наблюдал за жизнью окружающих, в том числе соседей по коммуналке на улице Рубинштейна. Позже эти наблюдения лягут в основу семейного эпоса «Наши».
«Зона»
В 1959 году Довлатов поступил в Ленинградский государственный университет им. Жданова на филологический факультет. Считается, что он выбрал кафедру финского языка, чтобы водить экскурсии и заодно спекулировать. Учился он неохотно и в конце концов был отчислен со второго курса, но успел познакомиться с Иосифом Бродским, Евгением Рейном и Анатолием Найманом — видными ленинградскими поэтами.
Затем Довлатов отслужил в армии. Его определили в охрану исправительной колонии в Коми. Свой опыт молодой литератор изложил в повести «Зона».
«Соло на ундервуде»
По возвращении писатель вновь поступил в ЛГУ, на этот раз на факультет журналистики. Он активно публиковался, работал в газете Ленинградского кораблестроительного института «За кадры верфям», стал членом Союза журналистов. Правда, журналистом Довлатов себя не считал. Признавая, что зарабатывал именно таким трудом, он подчёркивал, что не обладает нужными качествами и не интересуется фактами. Правда, и писателем он себя не называл.
«Я хотел бы считать себя рассказчиком. Это не одно и то же. Писатель занят серьёзными проблемами — он пишет о том, во имя чего живут люди, как должны жить люди. А рассказчик пишет о том, как живут люди», — говорил Довлатов.
На ниве литературы у Довлатова-рассказчика была отдельная проблема — его не приняли в Союз писателей СССР. Это было необходимо, чтобы подтвердить профессиональный статус и избежать преследований в связи с «тунеядством» во время работы над произведениями. Помешал случай.
После дебютного для Довлатова вечера молодых литераторов, где он выступал вместе с Бродским, Гродиным и Битовым, в партию кто-то написал донос. Компанию обвинили в контрреволюционных настроениях. С тех пор Сергея Довлатова не публиковали. Записки о ленинградской жизни с 1967 года Довлатов много лет спустя собрал в книгу «Соло на ундервуде».
«Компромисс»
Писатель решил попытать счастья в Таллине: там государственный контроль был слабее. Довлатов провёл в столице Эстонии три года, с 1972 по 1975-й. Он продолжал заниматься журналистикой, работал в газетах «Советская Эстония» и «Вечерний Таллин». Изнанку процесса Довлатов описал в повести «Компромисс».
В то время готовился к публикации сборник художественной прозы «Городские рассказы». Но книгу Довлатова «Зона» обнаружили у антисоветчика, которого обыскали сотрудники КГБ. В итоге типографский набор «Городских рассказов» уничтожили, а писателя уволили из «Советской Эстонии».
«Заповедник»
В 1976 году Сергей Довлатов вернулся в Ленинград и продолжил заниматься журналистикой. Два лета он провёл в Пушкинском заповеднике под Псковом как экскурсовод. Позже из воспоминаний об этом времени сложилась повесть «Заповедник».
Тем временем работы Довлатова печатали самиздатом, и о писателе узнали за рубежом. В том же 1976-м его произведения опубликовали в эмигрантских журналах «Континент» и «Время и мы». Довлатова исключили из Союза журналистов СССР. Годом позже в США вышло первое отдельное официальное издание — «Невидимая книга».
В июле 1978 года писатель был задержан на 15 суток за сопротивление сотруднику милиции. После освобождения Довлатову предложили уехать из СССР.
Он отправился сначала в Вену, потом в Нью-Йорк. Выбор пал на США, поскольку Довлатов считал, что в Нью-Йорке нет какой-либо главной нации, тогда как в других местах он ощущал бы себя иностранцем.
«Ремесло»
Первое время в эмиграции Сергей Довлатов жил за счёт жены, которая трудилась наборщицей. Однако вскоре открыл своё дело. Вместе с другими русскоговорящими журналистами он создал еженедельную толстую газету «Новый американец». Она продержалась два года и закрылась. Воспоминания об этом периоде вошли в повесть «Ремесло».
В начале 1980-х литератора активно публиковали. Его рассказы выходили на английском языке в журнале The New Yorker. Свет увидели книги «Соло на ундервуде», «Компромисс», «Зона», «Заповедник», «Наши», «Ремесло».
Популярность Довлатова за границей была неоднозначной. Его хвалили критики, да и сам факт публикации в The New Yorker можно было считать признанием. До Довлатова из русских эмигрантов на этих страницах отметился лишь Набоков. С достижением коллегу поздравил популярный писатель Курт Воннегут, иронично заметив, что сам не смог добиться публикации, хотя и отдал много лет служению своей родине. Но среди читателей иммигрант из СССР был не так популярен.
На исходе 1980-х книги Довлатова появились в СССР. Он знал об этом и с 1988 года готовил материал для сборника, который планировало выпустить издательство «Советский писатель».
Довлатов скоропостижно скончался 24 августа 1990-го от инфаркта миокарда. Писателю было 48 лет. Ранее он страдал от алкоголизма и хотя много лет не пил, незадолго до смерти вернулся к пагубной привычке. Также у Довлатова был цирроз печени. Его похоронили на еврейском кладбище Маунт-Хеброн.
Всего через несколько дней в СССР вышла книга «Заповедник». Сборник «Рассказы» напечатали в 1991-м. Вскоре на родине были опубликованы все произведения автора. Сейчас в Санкт-Петербурге и в Березине (близ Пушкинского заповедника) открыты мемориальные музеи. В США именем Довлатова назвали улицу в районе Куинс, где он жил.
«Филиал»
Сергей Довлатов был женат дважды, однако в реальности его любовная линия была сложнее. Первой супругой писателя стала Ася Пекуровская. Они учились вместе в университете. За внимание девушки боролся и Иосиф Бродский, однако он уехал в Среднюю Азию, а Довлатов стал Асе мужем. Но ужиться молодым людям оказалось нелегко. Отношения прекратились в 1962-м. В 1968 году пара оформила развод. Несмотря на это, Довлатов и Пекуровская сходились и расходились снова.
В 1970 году родилась их дочь Мария. Писатель поставил условие: он примет ребёнка и семья воссоединится. Пекуровская отказалась и скрывала от дочери, кто её отец, до его смерти.
Литератор виделся с бывшей супругой в эмиграции и написал об этом в повести «Филиал».
Вторая жена Довлатова Елена Ритман по образованию была филологом, работала редактором и корректором — в том числе занималась рукописями мужа. Их дочь Екатерина родилась в 1966 году.
В Таллине Довлатов состоял в отношениях с Тамарой Зибуновой, которая работала инженером-программистом. В 1975 году у них появилась дочь Александра Довлатова-Мечик.
В эмиграции в 1983 году у Елены Ритман и Сергея Довлатова родился сын Николас Доули. Супруги оставались вместе до конца жизни писателя.