— Расскажите, пожалуйста, о выставке. Какую часть наследия режиссёра она охватывает?
Искусствовед, куратор выставки «Георгий Данелия. Бумажный кинематограф» Ольга Турчина:
— Наша выставка представляет Георгия Николаевича со стороны, неизвестной широкой публике, — не только как режиссёра, а в первую очередь, как художника-графика.
Художник, куратор выставки «Георгий Данелия. Бумажный кинематограф» Кирилл Данелия:
— Большая часть экспонатов не связана с кино: это «почеркушки», которые Данелия рисовал для себя, для матери, для друзей. Рисунок был для него языком, на котором он думал, поэтому он рисовал всё время. Его мама Мери Анджапаридзе сохранила большой архив «почеркушек», который мы теперь показываем. Те, кому интересно, как работало кино на бумаге, могут посмотреть раскадровки и зарисовки, связанные с разработкой образов для фильма «Кин-дза-дза!», который сейчас стал актуальной классикой.
— Каким художником был Георгий Данелия, если оценивать его работы с искусствоведческой точки зрения?
— Для поступления в МАРХИ ему, очевидно, нужны были хорошие навыки: в МАРХИ один из самых сложных экзаменов по рисунку. Можно сказать, что во время учёбы у Георгия Николаевича сложился индивидуальный стиль, «почерк».
И конечно, в МАРХИ очень сильная школа классического рисунка, которая была необходима, чтобы рисовать на бумаге.
О. Т.: Учёба в МАРХИ позволила нам увидеть в его стиле графичность, архитектурность, понимание формы — это очень хорошо прослеживается в том числе в портретах: ранние его портреты по-настоящему графичные. Они сделаны в архитектурно-карикатурно-шаржевом стиле — кажется, в них даже есть что-то от Бидструпа. Я считаю, что Данелия был сложившимся художником-графиком.
На выставке мы постарались показать его развитие от ранних работ к более поздним. Лично мне не очень близко деление на десятилетия, поскольку в жизни развитие идёт более плавно. У нас представлены автопортреты, портретная галерея. Даже в связи с кино у нас есть не процессуальная разработка, а портрет персонажа из готового фильма — его любимой работы «Слёзы капали».
— А не было ли у Георгия Николаевича мыслей стать художником, а не режиссёром?
К. Д.: С тех пор как Данелия попал на режиссёрские курсы, он с иронией относился к себе как к художнику. Художником он себя не считал. Когда при жизни мы уговаривали его делать выставки, которые могли бы прогреметь, собрать много зрителей, он мог сказать на это: «Ребята, я режиссёр, я не художник».
— То есть рисунок был для него инструментом?
— И да и нет: рисунок был и инструментом, и способом мышления. Это обычная практика у многих режиссёров: делать визуализацию через картинку.
Данелия всё время мыслил рисунком и так настраивался на съёмки, разрабатывал образы, выстраивал кадр и так далее. В большей степени он занимался образами, потому что со временем начал работать с гениальными операторами, которые сами создавали визуальную составляющую.
О. Т.: Если говорить о раскадровках, которые он рисовал, когда готовился к съёмкам, наиболее показательный пример — фильм «Серёжа». На ранних этапах творчества Георгий Николаевич более скрупулёзно подходил к разработке кадра, разработке персонажа. Его раскадровки были сделаны фактически по принципу комикса: это картинки и реплики.
Кстати говоря, с открытием выставки нас поздравил замечательный художник, представитель концептуализма и новой волны 1980-х Георгий Литичевский. Он сказал одну неочевидную вещь: Георгия Николаевича можно считать прародителем комиксов. Конечно, творческий метод режиссёра сложнее, но концептуально это очень точно.
— О каких ещё киноработах идёт речь на выставке?
К. Д.: Мы показываем рисунки к фильму «Слёзы капали», их 33 — это мало. Данелия относился к ним несерьёзно, мог просто выбрасывать эскизы. Среди них есть образы, которые полностью совпадают с кадрами, а есть такие, которые вообще не смогли воплотить.
Один из самых ярких примеров — «Кин-дза-дза!». Этот фильм смотрели, а недавно начали пересматривать очень многие, и интересно сравнить, какие задумки были изначально, а что вошло в финальный вариант.
Есть вещи, которые точно вошли в фильм, есть — которые только напоминают то, что есть в фильме, а есть такие, которые, кажется, вообще не имеют отношения к кино — но это ранние разработки образов, то, какой должна была стать «Кин-дза-дза!».
Помимо персонажей, это и обстановка: эскизы Бандуры, дворца ПЖ, ранние эскизы Пепелаца, который тогда ещё не оформился в итоговый образ. Можно проследить весь процесс работы над ними.
Из тех идей, которые вошли в кино, точнее всего воплотили дворец ПЖ и повозку Цан. Данелия работал над ними уже практически во время съёмок, окончательный вариант утвердили с художниками где-то за пару недель до того, как нужно было строить декорации, — такими они и вошли в кино.
— Как, из каких источников собирали экспонаты к выставке?
О. Т.: Почти все работы, представленные на выставке, — из семейного архива. Это огромное собрание. Я впервые увидела его, когда пришла домой к семье Данелия.
Поначалу нам с Кириллом показалось, что разобрать и структурировать этот архив — найти графические работы к конкретным фильмам, понять, что мы будем выставлять, как мы организуем экспозицию, практически невозможно. Мы справились, но это был нелёгкий труд.
Мы сделали много открытий. Начиная работать, мы думали, что к некоторым фильмам эскизов не найдём. Или считали, что нашли материалы к одному фильму, а они на самом деле относились к другому. Также мы изучали записки Георгия Николаевича, воспоминания его жены и других членов семьи, сохранившиеся архивные материалы.
— Есть ли его графика в архивах киностудий?
К. Д.: Мы не обращались с запросами, но думаю, что нет. Данелия нигде не числится художником фильма, так что такие материалы киностудии, скорее всего, не хранят. Тем более и из киноработ многое уничтожали — даже не по цензурным соображениям: это могли быть просто фрагменты, которые не вошли в окончательный монтаж. Мы не можем найти, например, его курсовую работу «Васисуалий Лоханкин», потому что курсовые часто смывали.
— По вашим оценкам, какая часть рисунков сохранилась?
— Данелия относился к своим рисункам довольно странно. Он мог и выбросить их, и рыбу в них завернуть. Его мама просила не делать этого. Моя матушка (Галина Данелия. — RT) тоже собирала его рисунки.
Но я считаю, что посмотреть на наследие такого человека интересно. Узнать, как в воображении режиссёра, художника с большой буквы, на бумаге зарождались фильмы, многие из которых стали суперклассикой, которую мы цитируем каждый день.