Киргизская стратегия Москвы

Россия в своей центральноазиатской стратегии «мягкой силы» сделала ставку именно на Киргизию. DW выяснила, почему выбор Москвы пал на эту бедную, нестабильную республику.
Киргизская стратегия Москвы

 

Россия заметно расширяет свое политическое, экономическое и военное присутствие в Центральной Азии. Стратегия «мягкой силы», о которой заявил президент России Владимир Путин применительно к региону, будет осуществляться через «киргизские ворота». По крайней мере так эксперты комментируют DW сообщения информагентств о том, что в Бишкеке завершились все необходимые процедуры для ратификации пакета российско-киргизских соглашений.
В него включены такие важные компоненты, как документ о строительстве и эксплуатации крупных ГЭС в республике (Камбарата-1 и каскад Верхненарынских ГЭС), и документ о создании в Киргизии объединенной российской военной базы.
 
Лицом к соседям
 
«Россия поворачивается к своим южным соседям лицом. Киргизия, а также Таджикистан получают российские инвестиции. Москва же рассчитывает на то, что Бишкек и Душанбе являются ее союзниками, исходя из их экономической зависимости, а также неспособности обеспечить собственную безопасность лишь своими силами», - говорит в интервью DW немецкий эксперт по Центральной Азии, научный сотрудник университета в Бремене Беате Эшмент (Beate Eschment).
 
Российский эксперт по кризисным ситуациям Лев Корольков считает, что в своей центральноазиатской стратегии Россия отвела Киргизии особое место. «Это наиболее слабое звено в системе республик Центральной Азии. Она меньше по размерам, поэтому вливания в нее могут быть гораздо меньше, чем в соседние государства, для достижения нужных Москве результатов», - говорит Лев Корольков. По его словам, учтено и то, что в Киргизии все же в меньшей степени укоренились исламские экстремистские структуры. «Они обрели сильное влияние в Ошской области, а в остальной части страны распространены пока лишь точечно. И это отличает республику, к примеру, от Таджикистана, а теперь уже и от Казахстана, где реалии быстро меняются», - считает эксперт.
 
«Киргизия - наиболее приемлемая зона воздействия»
 
«Возможно, с Киргизии Россия начинает заново закрывать свое южное подбрюшье, что продиктовано международной обстановкой и в первую очередь ситуацией в Афганистане», - указывает Лев Корольков. Ашхабад пока занимает особую позицию, в том числе в отношениях с Москвой. К тому же, в последнее время у России обозначились противоречия с таким традиционным союзником как Казахстан.
 
В орбиту влияния США попал Узбекистан, считает эксперт. «Ташкент, согласно плану Вашингтона, должен гарантировать функционирование «пояса безопасности» на севере Афганистана, Таджикистан требует от России много денег, но может дать мало гарантий. Киргизия оказывается наиболее приемлемой зоной воздействия», - подчеркивает Лев Корольков. По его мнению, у Москвы сейчас нет другого выхода, как списывать Бишкеку долги, вкладывать большие средства в киргизскую экономику и закрывать глаза на постоянную чехарду во власти там и на коррупцию, поглощающую немалую долю этих вложений. «Это такой геостратегический район, за влияние на который стоит платить серьезные деньги», - считает российский эксперт.
 
У нынешнего российского «вхождения» в Киргизию две основные составляющие. И обе они вызывают возражения, как в самой республике, так и за ее пределами. Так, Узбекистан решительно выступает против строительства мощных гидроэнергетических объектов. А в отношении объединенной военной базы пока не ясно, что имеется в виду. Некоторые российские и киргизские СМИ сообщают о том, что к уже имеющейся российской базе в Канте прибавится еще один пункт на юге республики, в Ошской области. Против чего также возражает Узбекистан. По данным других масс-медиа, вопрос о расширении российского военного присутствия ни в парламенте Киргизии, ни в Совете обороны даже не обсуждался.
 
Ключевые элементы влияния
 
По словам Льва Королькова, до сих пор Россия уходила от решения вопроса о базе в Оше, потому что на юге Киргизии очень высок конфликтный потенциал. По мнению эксперта, ключевой элемент в пакете российско-киргизских соглашений - это строительство ГЭС. Участие в масштабных водных проектах - способ очень сильного и разнопланового влияния на весь регион, в том числе на низинные страны - Узбекистан и отчасти Казахстан, считает он.
 
А Беате Эшмент отмечает, что наличие еще одного российского военного объекта в Оше, сути дела не меняет - Киргизия не может сама обеспечить свою безопасность. Какой может быть реакция Ташкента в этой ситуации, немецкий эксперт предсказать не берется, поскольку, по ее словам, прогнозировать узбекскую политику - это сейчас сродни гаданию на кофейной гуще.
 
Хорошо информированный источник DW в Бишкеке подтвердил информацию о том, что за кулисами речь все-таки идет о создании второго российского военного пункта в Оше, который дополнит базу в Канте и оправдает термин «объединенная база», указанный в российско-киргизском соглашении.
 
Риски от вступления в ТС
 
Еще один аспект, о котором сейчас говорят в Бишкеке и в Москве в связи с ратификацией двусторонних соглашений, касается перспективы вступления Киргизии до конца 2013 года в Таможенный союз (ТС), объединяющий сейчас Россию, Беларусь и Казахстан. «Намерение весьма рискованное для Киргизии, - отмечает Беате Эшмент, - поскольку экономическая структура Киргизии вряд ли готова к тому давлению, которое она в результате испытает на себе». Даже для казахстанской экономики выгода от вступления в этот союз пока сомнительна, а Казахстан в сравнении с Киргизией - это тяжеловес, отмечает немецкий эксперт.
 
Еще по теме:
 
 
 
 
Дата публикации 7 марта 2013 года.

 

Все самые актуальные зарубежные статьи на нашей странице в Facebook
источник
Германия Европа
теги
Киргизия Россия
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG

Загрузка...