RT Оригинал

Медведев: Россию и Украину связывают особые отношения

Накануне визита в Киев Президент России дал интервью украинским СМИ. Он подчеркнул, что сотрудничество братских народов строится, прежде всего, из прагматических соображений взаимной пользы и безопасности.

Дмитрий Анатольевич, глава Вашей администрации Сергей Нарышкин сказал, что в ходе Вашего предстоящего визита на Украину Вы обсудите политические, экономические и гуманитарные вопросы. Можно ли как-то конкретнее сказать, какие соглашения, какие договорённости могут быть достигнуты и какие соглашения подписаны?

 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ, Президент Российской Федерации: Начну с того, что это первый за достаточно долгий период официальный визит Президента России к вам в гости. Я этому очень рад, потому что, во-первых, просто соскучился по Украине.
 
Я был, правда, в Харькове, но это был рабочий визит. А это уже полноценный официальный визит со всеми его атрибутами. Но главное, конечно, не протокол, а главное – то, на что мы выходим.
 
Ваш украинский коллега Виктор Янукович недавно высказался по поводу идеи об объединении «Нафтогаза» и «Газпрома». Он сказал, что это невозможно на равных условиях, как Украина хотела бы, и в то же время Украина не согласна участвовать в роли миноритария в таком союзе.
 
Скажите, не обижены ли Вы отказом? Что Вы думаете о таком возможном объединении, о целесообразности этой идеи?
 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Я не обижен отказом, потому что я этот вопрос с президентом Януковичем ещё не обсуждал. Какие-то разговоры на эту тему ведутся, на президентском уровне это не обсуждалось. Это первое.
 
Во-вторых, всякого рода объединения возможны только на прагматической основе. С какой бы огромной симпатией мы ни относились друг к другу, как бы мы ни любили друг друга, объединяться можно только исходя из сугубо прагматических соображений. Но альянсы – они не только возможны, они в некоторых ситуациях необходимы. Я сейчас не буду анализировать, как можно объединять «Газпром» с «Нафтогазом». Во-первых, это дело непродуктивное, потому что (ещё раз говорю) переговоры на эту тему в полном смысле никогда не велись. А во-вторых, это требует предельно корректных расчётов. Напомню, что «Газпром» стоит около 150 (по самой нижней оценке) или 200 (по высокой оценке, относительно высокой) миллиардов долларов. «Нафтогаз» стоит поменьше, при всем уважении к нему.
 
Речь сейчас идёт не о том, чтобы взять и слить что-то воедино, потому что это будет, может быть, достаточно сложно и для наших украинских партнёров, и вообще для работы. Но если говорить о создании совместных проектов, совместных предприятий, где бы объединялись различные газовые и газотранспортные активы не путём прямого соединения, а путём объединения, допустим, отдельных звеньев, то, мне кажется, это вполне возможно, причём на взаимовыгодной основе и с учётом пожеланий сторон.
 
Дмитрий Анатольевич, украинская оппозиция уверена, что такой резкий поворот в отношениях с Россией, такая активизация  сотрудничества на самом деле направлена на то, что Россия просто втягивает Украину в сферу своего геополитического влияния ещё сильнее, чем Украина там всегда находилась. Что Вы думаете об этом?
 
И есть также люди, которые уверены, что это делает невозможным перспективу членства Украины в Евросоюзе. Как Вы считаете, стоит ли опасаться Украине такой тесной дружбы с Россией?
 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Если говорить о наших отношениях годичной давности, то их не было. Какое там втягивание Украины куда-то? Отношений не было. Я посла отказался направлять в силу того, что отношения, по сути, были сведены к нулю. И деловые контакты замёрзли. Да, конечно, газ поставляли с нефтью. Без этого никуда, это наши контрактные обязательства. А если говорить о полноценных отношениях, они просто были свёрнуты. Поэтому мы их сейчас только разворачиваем. Я не говорю о том, что мы их сейчас развили до невиданных высот. Мы за последнее время с Президентом Януковичем встретились шесть раз… И, когда я приеду в Киев, это будет седьмой раз. Я считаю, что это восполнение того пробела, который образовался за последние годы, хотя бы для того, чтобы вывести эти отношения на докризисный уровень.
 
Что будет дальше, поживём – увидим. Ещё раз подчёркиваю, это должно делаться исходя из наших национальных интересов, и российских, и украинских, сообразуясь с нашими представлениями о том, что мы хотим, на абсолютно прагматичной основе, но в то же время понимая, что между нашими странами существуют особые отношения. Это отношения очень близких соседей, родственников, отношения, которые носят исторический характер. И не принимать это во внимание невозможно. С этим, кстати, связаны и харьковские соглашения. Если бы это было иначе, то мы никогда бы не вышли на такие соглашения. Это, конечно, особые соглашения.
 
Что же касается того, помешает это чему-то или поможет, я вам скажу откровенно: это не способно ничему помешать. Если украинский народ решит, что ему нужно стремиться к членству в Евросоюзе, – это ваш выбор. На самом деле всякий выбор должен быть просто разумным. Мы все участники европейской интеграции. У нас, в Российской Федерации, напомню, с Евросоюзом товарооборот 250 миллиардов долларов (это серьёзная цифра), поэтому мы интегрированы с Европой очень тесным образом. Если вы считаете, что для вас это интересно, этим тоже нужно заниматься, и очевидно, что мы все принадлежим к европейской семье, – это нормально. Если же говорить, допустим, о членстве в Евросоюзе, то это вопрос уже, собственно говоря, к Украине и к Евросоюзу.
 
В любом случае я бы самым внимательным образом сейчас отслеживал то, что происходит в Евросоюзе, потому что стремиться нужно туда, где хорошо и спокойно. А сейчас нашим европейским коллегам ещё нужно справиться с теми трудностями, которые они испытывают, включая вопросы еврозоны, неплатежеспособности целого ряда государств и так далее. И они, конечно, в свою очередь будут смотреть на то, как в экономическом плане привлекательны потенциальные участники Евросоюза.
 
Но в то же время представители российской оппозиции уже заявили о том, что Россия слишком дорогой ценой заплатила за продолжение базирования Черноморского флота в Севастополе.
 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Это наша оппозиция заявила?
 
Да, Борис Немцов, выступая…
 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Ну и отлично. Это показывает, что у оппозиции несколько иные представления, и показывает, что оппозиция жива и хочет заявить о себе. По-моему, это нормально.
 
Собственно говоря, что я и хотела уточнить. Почему так важно пребывание Черноморского флота в Севастополе?
 
ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ: Дело в том, что, на мой взгляд, европейская безопасность в текущей модели её существования не идеальна. И события последних лет со всей очевидностью это доказывают. И события вокруг распада Югославии, и кавказский кризис 2008 года, – всё это показывает, что у нас не существует оптимальной модели урегулирования тех или иных споров, конфликтов, которые возникают на пространстве Европы.
 
Для этого, во-первых, нужно создать правильную договорную рамку типа той, что была предложена мной. Я не претендую на исключительность, можно что-то другое придумать, но что-то делать надо. Я имею в виду новый Договор о европейской безопасности, который, по сути, продолжил бы дело, которым занимались в 75-м году в Хельсинки, готовя акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
 
И, во-вторых, мы понимаем, что даже при наличии целого ряда военных блоков безопасность недостижима в полном объёме. В Европе есть НАТО. Это военный блок, который сохранился после распада двухблоковой системы, после ухода Варшавского договора.
 
В Европе есть представители других военных альянсов и политических образований, таких как ОДКБ, участником которого является Российская Федерация. Означает ли это, что вся Европа поделена между какими-то блоками и в этом смысле всё абсолютно спокойно? Нет, не означает.
 
Именно поэтому я считаю, что сохранение той конфигурации, которая в Европе существует, является определённым залогом её стабильности. Ведь как только возникает вакуум, возникает соблазн этот вакуум чем-то заполнить. Это происходило в истории Европы неоднократно.
 
Я сейчас не говорю о том, каковы были причины, например, распада Варшавского договора, – они очевидны. Я даже не говорю о том, хорошо это было для Европы или плохо, – пусть историки определяются, но хочу сказать, что если бы не произошло таких геополитических изменений, которые в целом освободили, может быть, Европу, тем не менее были и негативные последствия всего этого. Скажем, процессы, связанные с дезинтеграцией государств, которая проходила по очень трудному сценарию, например, распад Югославии. Совершенно очевидно, что это следствие вот этих процессов.
 
Поэтому, на мой взгляд, сохранение присутствия нашей военно-морской базы – это как минимум сохранение того расклада, который образовался достаточно давно, и это гарантия от желания что-либо переделить в сфере европейской безопасности. Причём я в данном случае уже имею в виду эффект не только для Украины и Российской Федерации, а я говорю обо всей Европе. Именно поэтому, кстати сказать, на мой взгляд, на наше соглашение с Украиной о продлении срока пребывания черноморской военно-морской базы в Севастополе была абсолютно спокойная реакция в Европе и в НАТО. Это мудро.

 

Все самые актуальные зарубежные статьи на нашей странице в Facebook
источник
Россия Европа
теги
бизнес Борис Немцов Варшавский договор визит Виктор Янукович Газпром Дмитрий Медведев Европа ЕС Киев кризис НАТО Нафтогаз Украины ОДКБ оппозиция Россия сделка Украина флот энергетика
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG

Загрузка...